Книга Идеальная совместимость, страница 79 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Ложись.

Закусив губу, я укладываюсь на сиденье, опустив голову ему на колени. Несколько секунд просто лежу, пытаясь привыкнуть к этой неожиданной близости. Тор вытаскивает из моей прически шпильки, массирует голову и спускается ниже, расстегивая еще несколько крючков. Тугой корсет постепенно отпускает грудную клетку.

Впервые за вечер я могу полноценно вздохнуть. Но даже это не главное… Главное, что мне теперь ничто не сдавливает матку.

— Так лучше? — тихо спрашивает он.

— Да… — шепчу я. Виктор проводит ладонью по моему животу, согревая его теплом ладони и будто заговаривая мою боль. Это помогает! Не сразу. Но постепенно боль стихает.

Мои чувства в хлам… В носу щиплет. Это так… интимно и… много чего еще. Хотя, конечно, я понимаю, что порядок действий Тору подсказала нейронка, все равно не могу не проникнуться хотя бы тем, что он вообще посчитал нужным к ней обратиться, когда просто мог вызвать медкапсулу.

Вместо этого же он сидит здесь, в затемнённой машине, и гладит мой живот, как будто это самое естественное занятие для человека его уровня власти.

Я смотрю на его лицо снизу вверх.

У Тора довольно жёсткая линия челюсти. И всегда сосредоточенный взгляд. Этот человек может подчинить себе весь мир… Но сейчас его интерес сузился до того, чтобы мне стало хоть немного, хоть чуть-чуть легче.

— Тор…

Он опускает на меня взгляд.

— М-м-м?

— Спасибо.

Виктор смотрит на меня несколько секунд. Улыбается, продолжая медленно поглаживать мой живот.

— Как ты смотришь на то, чтобы объявить, что ты потеряла ребенка?

Его слова падают между нами тихо-тихо. Разомлевшая, я еще какое-то время улыбаюсь, тупо глядя в его лицо. Машина мягко скользит по ночной трассе. Где-то далеко внизу мелькают огни города. В салоне темно. Только редкие отблески фонарей пробегают по лицу Виктора, по линии его скулы, по пальцам, которые всё ещё медленно скользят по моей коже.

— Что? — тихо спрашиваю я.

Он не убирает руку. И не отводит взгляда.

— Я много думал этим вечером. Это самый безопасный вариант, — говорит он спокойно. — Для тебя. И для нас.

Я смотрю на него снизу вверх, а внутри что-то невыносимо болезненно сжимается.

— Ты предлагаешь… — голос чуть хрипнет, — объявить всему миру, что я потеряла ребёнка… которого у меня никогда не было?

Виктор чуть раздраженно, как мне кажется, ведет плечом.

— Мир уже уверен, что он был.

Я молчу. Это такой холодный душ, боже…

Он продолжает гладить мой живот, будто между нами ничего не изменилось за эти секунды. Будто мы обсуждаем что-то обыденное. Но, черт его дери, это не так!

Я невольно усмехаюсь.

— Какая удобная схема.

— Она и должна быть удобной, — спокойно отвечает он. — На тебя было осуществлено покушение, плюс стресс… Все логично — комар носа не подточит.

— И твой рейтинг не упадет, да?

— Да, какое-то время будет действовать мораторий.

Я смотрю на него внимательнее. На мгновение боль отступает, уступая место отрезвляющей мысли.

— Что ж… Для тебя это действительно выход.

Тор чуть сильнее прижимает ладонь к моему животу, медленно ведёт вверх и обратно.

— Знаешь, чему меня учил Владимир, сколько я себя помню? Что в политике все средства хороши. Главное — четко понимать, что и для чего ты делаешь.

Я отворачиваюсь, глядя в затемнённое стекло. За ним проплывают редкие огни.