Книга На высоте. Книга 1, страница 49 – Юлия Резник, Ника Юлианова

— Ты. Ничего. Никому. Не должна, – жестко отрезал Горский.

— Тогда я сформулирую по-другому. Я хочу продолжить. У меня достаточно сил и мотивации для этого восхождения.

Мотивации на самом деле было столько, что на Дхаулагири я, можно сказать, взлетела. Штурм вершины прошел как по маслу. Идеальные условия – снежный покров и погода. Напрягали только очереди – не мы одни воспользовались этой уникальной возможностью. Но все же Дхаулагири не такая популярная, как Эверест, так что даже очереди здесь были вполне терпимыми.

Как и все горы до нее, Белая гора показалась мне совершенно особенной. Полностью оправдывая свое название, она сияла холодным светом, вырастая будто прямо из облаков. Мы поднимались все выше и выше, и казалось, что мы идем не по склону горы, а по спине огромного зверя, который в любую секунду может встряхнуться и сбросить нас всех, как блох. Но этот риск того стоил… На высоте, когда небо очистилось, виды открылись такие, что сердце екнуло. С одной стороны высилась сверкающая корона Аннапурны, с другой – бесконечная гряда Гималаев, уходящая в сторону Тибета. Под нами клубились облака, а над ними, словно затерявшиеся в вечности острова, возвышались горные пики…

Я развернула флаг своей страны. Подождала, пока Гор сделает фото. А потом достала специально для этого купленный стяг Германии, уверенная почему-то, что Алекс сделал бы для меня то же самое.

Гор

Восхождение на Дхаулагири здорово подняло боевой дух команды, изрядно подкошенный трагедией на Манаслу. Вперед перли, словно на реактивной тяге. Нет, усталость, конечно, была, черт ее дери, как без нее на восьми тысячах метров? Но погода радовала, гора звала, и где-то рядом шагала Кира. То впереди, то сзади – в зависимости от обстоятельств. Чаще все-таки впереди…

Иногда она оборачивалась – проверить, все ли у меня хорошо. И от того, что даже на такой высоте ей было до меня дело, кишки на хрен скручивало. Я чувствовал себя поплывшим от любви идиотом. Отгонял ненужные, забирающие внимание чувства. Чем выше мы карабкались – тем легче это было сделать. Ниже становилось сложнее… Ниже возвращались силы. Да что там – ниже возвращалась жизнь! А вместе с ней и мысли о Кире…

Каждый раз, когда мы делали привал, я будто открывал ее заново. Пялился так, что она смущалась. Принималась бормотать какие-то сбивчивые оправдания про то, что она выглядит как настоящее пугало, что воняет… Такие глупости. Кира мне нравилась любой. До чёртиков нравилась. И пахла она прекрасно.

Я всегда считал, что в горах важно держать голову холодной. Не привязываться, не позволять себе лишних мыслей. Но то, что с такой легкостью давалось мне раньше, не работало, когда дело касалось Маховой. Вместо того чтобы экономить силы, я то и дело вспоминал, как она смеялась в Покхаре. Как сверкали ее глаза, когда она высказывала мне все, что думает насчет моего динамо... Какой Кира была на вкус. И эти воспоминания делали меня твердым! Вот это ничего себе… Вот это я дурак! Ой, дурак… Ведь все равно ничего не будет. Я сам связал себя по рукам и ногам, обратившись за помощью к Казиеву. Впрочем, какие у меня были варианты? Пермиты были нужны… Можно, конечно, отказаться от нашего договора, но чем это поможет? Я один черт не смогу доверить Киру другому гиду. А значит, что? Значит, надо терпеть. Как-то схавать тот факт, что он мне, сука, платит… Он. Мне. За ее безопасность.