Книга Невеста дракона. Вместе навсегда, страница 163 – Ирина Коняева

— Учёные всех времён и миров невероятно похожи, — заметила я, улыбаясь.

— Да. Но в академии была особенно высокая их концентрация. Потому огненные тёмные и пошли по новому пути, бесстрашно, а иногда и безрассудно, смешивая и кровь, и магию с технологией, — подкладывая мне мяса на тарелку, сказал отец.

— Я вообще не понимаю, почему магические и механические миры не дружат, — поделилась искренне.

— Не понимают и не желают понять, боятся, относятся с предубеждением, религия не позволяет, — перечислил Рагнар. — Ты ешь, не отвлекайся.

— Да, дочь, тебе нужны силы, — поддержал дракона повелитель огненных тёмных с самым заботливым видом. — Мы ещё погуляем после еды. И к Маро заглянем. Может, не только к нему.

«Мама?» — подумала я в то же мгновение, хотя изо всех сил пыталась эту мысль загнать подальше, чтобы папа не расслышал. И на тебе!

— Так что с живым огнём? — напомнил Рагнар о животрепещущем для всех драконов вопросе, не представляя, что творится сейчас в моей душе.

— Скажем так: драконы изначально с ним не дружили, — сделав глоток чая ответил отец, делая вид, что не подслушивал мои мысли и потому пропустил вопрос о матери. — Стихийные драконы появились после того, как обычные драконы уничтожили одну древнюю расу, заняли их планету и довольно долго на ней прожили.

— Какие милые, — съехидничала я, не сдержавшись.

— Если мы начнём сравнивать родословные, вряд ли я выиграю в этой кровавой бойне, — парировал Рагнар.

— Я в принципе не припоминаю ни одной жизнеспособной расы без существенных недостатков, — дипломатично заметил повелитель огненных тёмных. — Так вот, живой огонь — это не просто сущность, это лишённая физической оболочки искра жизни.

Мы с Рагнаром дружно отложили приборы и сосредоточили всё внимание на рассказчике, который неожиданно замолчал. И ладно бы, начал есть потрясающе вкусные и ароматные местные блюда. Но нет. Он нарочно нас дразнил.

— Театральная пауза затянулась, — намекнула я максимально «тонко». — Ты считаешь, что живой огонь — это нечто вроде части души умершей некогда расы? Ты хочешь её возродить или соединить с огненными тёмными, усилив расу ещё больше?

— Искры — словно семена однолетнего растения, Миа. Часть из них съедят, часть попадёт на неподходящую почву и погибнет, часть прорастёт. Сейчас у нас есть два вида искорок — одни уже проросли, но, к сожалению, не в самом подходящем грунте. Да, я про огненных тёмных, — ответил он на невысказанные мной сомнения. — Мы смогли соединить огонь с тьмой, и это усилило тьму, но ослабило огонь, ему не так уж хорошо с нами, хоть и интересно.

— Надо же, — выдохнула недоверчиво. А затем посмотрела на Рагнара. — Стихийные драконы больше подходят для искорок, верно? Огонёк был в восторге, когда мы летели между мирами, полыхая факелом. Я остро ощущала его эмоции в тот момент.

— Верно. Но и они — не самый идеальный носитель.

— А кто? — спросила с любопытством, начиная перебирать известные расы.

— Наши с тобой дети, по всей видимости, — включился в беседу Рагнар. — Потому нас и попросили не торопиться с продолжением рода. Нужно сперва возродить Луцан, построить Храм Огня, подготовиться.

Отец посмотрел на него таким взглядом, что я поёжилась. На мгновение даже показалось, что сейчас пойдёт снег и накроет песчаный пляж и тёмно — зелёные кроны деревьев белой периной.