Книга Его строптивая любовь, страница 127 – Ирина Коняева

— Красота какая, — произнесла восхищённо и в то же время капельку разочарованно. Загрязнённая урбанизированная Земля пришлась бы мне больше по душе, чем эта сказочная, удивительно–девичья планета. Здесь даже облака были словно нарисованные — пушистые и мягкие, с идеально округлыми очертаниями. Ни одной недовольной тёмной тучки.

Дракон сделал круг над вершиной горы, едва не коснувшись её тёмным крылом, а затем спикировал вниз, вызвав мой довольный вскрик.

— Надеюсь, в этом море можно купаться, — произнесла, легко скатываясь вниз, будто делала так многократно. Ступни увязли в мелком шелковистом розовом песке, и я присела, касаясь его кончиками пальцев, желая увериться, что ощущения не обманули, всё же ступни — самая грубая часть тела. — Ой, будто мука. Мягенько.

Дракон лёг на песок, и не думая возвращать себе мужское обличье, смежил веки.

— Рагнар! Давай оборачивайся! У меня много вопросов.

«Именно поэтому он сперва отдохнёт», — со смехом прокомментировал Огонёк и тут же потребовал организовать ему хорошенький костёр, чтобы прийти в себя. Заодно заверил, что мир безопасен, я могу купаться, сколько душе угодно, главное — без него.

«Мне желательно купаться ночью, ты же знаешь», — со вздохом напомнила я, настраиваясь на короткий заплыв.

«Здесь уже вечер, так что можешь ни в чём себе на отказывать. Скоро стемнеет».

«А где это — здесь?»

«Не хочу портить сюрприз, так что пока воздержусь от ответа. Допросишь дракончика. А теперь корми же меня! Я хочу вновь испробовать вкус этой божественной древесины! Собери веток, будь зайчиком!» — ни капли не мило, а требовательно и жадно приказал Огонёк, облизываясь и перебирая несуществующими лапками. Я буквально чувствовала, как ему не терпится.

Сопротивляться троглодиту бесполезно, так что я направилась в лес и организовала живой стихии настоящее пиршество, бросив в дрова ещё и немного ароматных листьев. Приглашать обожру не пришлось — не успела я уложить последнюю охапку, как он уже танцевал и рассыпался довольными искрами, позабыв обо всём на свете, даже спасибо не сказал.

— Надеюсь, меня не посадят в тюрьму за костёр на пляже, — хмыкнула, вспомнив, что на Земле это много, где запрещено.

Бросила взгляд на спящего без сил дракона. Он выглядел таким мирным и милым, хотя отнюдь не безобидным. Острые когти, защитные гребни и пластины на величественном, мощном, но при этом удивительно–грациозном теле, никак не намекали на добродушный нрав. Длиннющий хвост, частично ушедший в розовый песок, венчала усыпанная острыми колючками–шипами булава. Я взяла листик и нанизала его на один из шипов, словно бантик прилепила, затем обошла дракошу с другой стороны, остановилась возле морды.

— Боевой дракон, — произнесла, улыбаясь своим мыслям. — Красивый и ни капли не страшный.

Ящер приоткрыл глаз, и я отпрыгнула, не ожидая такого подвоха.

— И всё равно не страшный! — топнув ногой, произнесла я.

Дракон открыл второй глаз. Затем встал, потянулся, словно котик… размером с небольшой хорошо вооружённый замок, и начал уменьшаться, чтобы в последствии вернуть себе человеческий облик.

— А так? — спросил он, залихватски изогнув бровь.

— Ужасно, ужасно страшный! — заверила со смехом. — Обернись немедленно, мне милее это чудесное создание с шипами, — пошутила, подбегая к Рагнару и хватая за руку. — Всё, попался! Теперь ты никуда от меня не денешься и ответишь на все вопросы!