Книга Его строптивая любовь, страница 159 – Ирина Коняева

— Здорово!

В мою копилку теорий улетела ещё одна. Артефакты из королевской сокровищницы — это, конечно, хорошая идея, но, возможно, сирене нужно было выдать меня за Орина, чтобы иметь возможность к нему прикасаться и таким образом воздействовать. Нужно проверить, возможно ли это. А, быть может, она хотела убить его величество? С этой невозможной женщиной нельзя исключать ни один из вариантов.

Мы прекрасно провели время с Нарин, беседуя о разных полезных для меня мелочах — об одежде, быте, обучении и прочих нюансах, о которых я не могла расспросить Рагнара. Но всё же нам пришлось покинуть гостеприимные стены Хрустальной башни — желудки голодно ворчали и требовали еды.

Первым, кого я увидела в столовой, был мой ночной знакомый — альфа волчьей стаи собственной персоной. Второй — Рагнар, держащий его за шею своей мощной лапой.

Я изогнула бровь.

Дракон убрал руку с шеи оборотня, тот моментально отступил и ретировался. Бежал, поджав хвост, можно сказать.

— Привет, Алессаль. Привет, Нарин, — с обаятельной улыбкой и галантным поклоном поздоровался Рагнар, словно не душил только что прилюдно испуганного волка. — Прекрасно выглядите. Как проходит первый неучебный день? — пошутил он.

Подруга защебетала обо всё и ни о чём, я же внимательно следила за драконом и никак не могла понять, чем успел провиниться оборотень. Это ведь нужно было постараться так взбесить дракона. Рагнар не из тех, кто выясняет отношения на публике, значит, можно предположить, что волк отпустил колкость в мой адрес. Если так, присутствующие в столовой учащиеся не спустят с меня глаз, нужно вести себя осторожно и думать над каждым словом.

Мысль была разумной, хоть и вызывала внутренний протест, потому я неспешно поела, изредка и больше для приличия поддакивая Нарин, а затем вдруг увидела свою любимую тёмную, играющую роль поварихи. Она демонстративно оторвала ботву от моркови и скорчила злобную гримасу, будто намекая, что не дело это оставлять без внимания провинность оборотня. Я должна показать характер, как того требовала моя суть.

— Рагнар, — обратилась к мужчине, когда дошло до десерта. — Чем тебе не угодил волк?

Я говорила тихо и спокойно, не привлекая внимания, но в шумном помещении на секунду воцарилась полнейшая тишина, даже звякающие посудой поварята остановили работу. Кажется, никто не дышал. Затем, конечно, все поняли, что выдали себя, принялись болтать и шуметь, но раза в четыре тише, чем было до того.

— Если тебе не сложно, говори громче, а то не все нас хорошо слышат, но очень хотят, — съехидничала я.

Нарин хихикнула, Рагнар посмотрел в упор, будто не одобряя подобное поведение, и ответил своим обычным голосом.

— Алессаль, это мужской разговор и…

— И он касался меня. Потому я хочу знать, мне нужно встретиться с этим невежливым молодым человеком ещё раз и рассказать о правилах общения с юными леди более доходчиво или он понял с первого раза, — произнесла я с нажимом. — Пока я склоняюсь к первому варианту.

У Нарин глаза округлились и увеличились, как у совы в старом советском мультике про Винни–Пуха. Она приоткрыла рот, чтобы задать вопрос, но вовремя себя одёрнула, не мешая нам и дальше шокировать публику. Ведь каждому стало очевидно, что у меня с волком уже было столкновение и закончилось оно не в его пользу.