Книга Его строптивая любовь, страница 2 – Ирина Коняева

— Я помню. Но отчего–то чувствую, что они мне нужны. Спрошу у него предметно, вдруг эти можно.

— Не гневи его, Алессаль. Не гневи, богами прошу. Поверь, тебе с ним не тягаться, — попросила Цода, прижимая тонкие руки к груди. — Я тебя люблю и не хочу, чтобы тебя сломали.

— Но ведь я — представитель уникальной и безумно сильной расы, — произнесла, чувствуя, что сейчас услышу нечто важное.

— Представитель почти уничтоженной расы, Алессаль. Будешь в академии, приложи все усилия, чтобы попасть в закрытый сектор библиотеки, а там почитай, кто приложил к этому свою когтистую лапу. Затем ещё раз хорошо подумай, как вести себя с Рагнаром.

— Что… что ты имеешь в виду? — спросила я, но Цода уже растаяла, как дым, не желая продолжать разговор.

Она практически не появлялась с того момента, как мы с Рагнаром поссорились. Цаны плохо переносят негатив, а мы с братом сейчас буквально источали его.

Я вернулась к драгоценностям и артефактам. Сейчас бы не помешала консультация брата, всё же я отправляюсь в незнакомое место и не знаю, что есть, а чего нет в городском доме Фогрейвов, но рассчитывать на его помощь после спора бесполезно.

Ещё раз огляделась. Взгляд притягивал лишь древний платяной шкаф с нарядами из шёлка или напоминающего его материала. Ритуальное алое одеяние трогать не стала, а пару платьев забрала, до конца не отдавая себе отчёт, зачем они мне нужны.

Захотелось.

Они напоминали простые, но стильные земные одеяния. Такие хоть драгоценным колье дополняй, хоть кобурой с пистолетом.

— Интересно, а оружие девушкам можно носить? — произнесла, надеясь, что Цода никуда не ушла, не выдержит и даст ответ.

Тишина.

Подошла к стенду с кинжалами и мечами. Каждый — произведение ювелирного искусства. Красивые, усыпанные драгоценными камнями, украшенные изящными узорами. Но отчего–то совсем не привлекательные.

Прошла дальше, в отдельную комнату с оружием. Остановилась у стеллажа, на полках которого находились подставки, удерживающие в своей колыбели тонкие и узкие мечи. Ни тебе драгоценных инкрустаций, ни изящной работы ножен, лишь сизо–серебряная сталь, кожа, да защитные руны.

Рука против воли потянулась к одному, с виду ничем не примечательному.

— Замри! — раздалась команда. — Не вздумай к нему прикасаться.

— Почему? — спросила, не оборачиваясь.

Рагнар перехватил мою руку, отвёл в сторону, впился взглядом в лицо.

— Он тебя позвал, приказал взять в руки? Почему ты к нему подошла?

— Позвал? — переспросила удивлённо. — Нет, не звал, просто понравился, привлёк внимание своими простотой и изяществом, — объяснила, прислушиваясь к ощущениям. Затем посмотрела на брата подозрительно, высвободила руку из захвата, потребовала ответа: — Тебе жалко, что ли? На нём даже бриллиантика крохотного нет, даже резьбы или защитной руны. Ни узора!

— При чём здесь это, Алессаль? Меч силён не узорами, а испитой кровью. Чем сильнее клинок, тем сложнее им овладеть, навязать ему свои правила, своё мировоззрение. Не справишься — станешь его орудием, а не владельцем.

Посмотрела на клинок, подошла к нему ближе, прислушалась.

— Зовёшь ты меня или нет?

Хотела спросить немного язвительно, чтобы показать Рагнару, как отношусь к его словам, но отчего–то выпрямилась по струнке смирно и замерла, затаив дыхание.