Книга Его строптивая любовь, страница 228 – Ирина Коняева

Рагнар развернулся к моей матери и, поскольку я до сих пор находилась в его объятиях, мы с ней замерли напротив друг друга, вновь встретившись взглядами. Только на этот раз она уделила мне секунду времени, не больше, переключилась на более серьёзного противника.

И почему я воспринимаю происходящее именно в таком ключе?

— У нас несколько неофициальное мероприятие, потому позвольте представиться самостоятельно. Меня зовут Рагнар эр Фогрейв, я — будущий муж вашей дочери.

— Гранад Аларь Дасени Нуа, — представилась мама, не делая попытки ни присесть в реверансе, ни кивнуть. — Слишком громкое заявление, Рагнар эр Фогрейв. Аласси несовершеннолетняя, и не может выйти замуж прежде, чем получит моё на то благословение.

Я посмотрела на застывшую каменным изваянием мать. Всем видом она демонстрировала, что разрешение это нужно заслужить, и сделать это будет очень непросто.

— Нет учителя лучше истории. К сожалению, её цикличность доказывает нежелание изучать отпечатанные в веках уроки, — философски заметил Рагнар, намекая, что кое–кто сейчас жаждет повторить ошибки своих собственных родителей. Те, к слову, выглядели бледно, будто только с появлением дракона начали принимать ситуацию всерьёз. Что очень странно. Мы с Маэстро их, значит, не впечатлили, хотя очень старались. А уж как старались тёмные дамы! Я изо всех сил абстрагировалась от них, поскольку те наслаждались местью и вовсю фонили смертью.

Гранад сверлила потенциального зятя ледяным взглядом, но не отвечала, тот же стоял недвижимо и спокойно, дышал ровно, мои плечи нервно не сжимал, в общем, явно чувствовал себя хозяином положения. Да он создан для стрессовых переговоров! Мне бы хоть десятую часть его уверенности.

«У тебя всё впереди. А вот дракон действительно неплох, и не поддаётся её воздействию — вообще замечательно», — поделился отец своим видением и похвалил меня: — «Молодец, достойный выбор, дочь».

«Вы обо мне слишком высокого мнения. Я оценивала совершенно иные параметры, не столь… полезные и нужные», — признала честно, изо всех сил стараясь не вспоминать лето в Ургране, полуобнажённого дракона и поцелуи, от которых плавятся даже камни Хрустальной башни, что уж говорить о принципах наивной девчонки?

Дальнейший разговор Рагнара и наследной принцессы сайрен проходил под раскатистый хохот отца в моей голове, потому я не столько слушала, сколько воссоздавала диалог из обрывков фраз, и по всему выходило, что характер у моей мамули — далеко не сахар. Удивляться здесь, конечно, нечему, но мечты о милой и нежной матери совершенно очевидно останутся мечтами.

Я думала, Рагнар даст ей слово, после опросит деда с бабушкой (разумно ли это, учитывая её возможности?), а затем примет решение о сайренах и захваченном ими мире, но он снова удивил.

— Я так понимаю, мир уничтожать ты не хочешь? — уточнил он. И я остро ощутила, что ему идея с уничтожением целого мира очень даже по душе, как и дядюшке, как и отцу, как наставнику и тёмным дамам. И тем не менее Рагнар здесь для того, чтобы помочь мне добиться своего. Просто потому, что он мне нужен, и его поддержка тоже нужна.

На душе стало спокойнее, плечи распрямились, лёгкие наполнились морской свежестью, мозг заработал словно компьютер.

— Не хочу, — произнесла уверенно. Единственное, в чём я была совершенно уверена. Что делать со всем остальным — в голове не укладывалось.