Книга Его строптивая любовь, страница 233 – Ирина Коняева

Посмотрела на отца, но задать вопрос не успела, да и не знала, с которого начать, слишком много их накопилось.

— Не могу сказать, что рад знакомству, — холодно ответил Рагнар.

— Отчего–то я так и подумал, — благожелательно улыбаясь произнёс повелитель тёмных. — У меня, признаться, по этому поводу тоже смешанные чувства. С одной стороны, Гранад — потрясающая женщина. Талантливая, красивая, умная. А насколько деятельная! Она подарила мне дочь, за что я не могу не испытывать благодарность.

Отец послал мне нежную, тёплую улыбку, но в следующий миг уже прожигал взглядом обхитрившую его сайрену, которая до последнего не сдавалась, пытаясь состроить невинный, в меру испуганный вид. И у неё, надо признать, выходило отлично. Высокая и сильная, стремительная, сейчас она казалась маленькой и хрупкой, уязвимой. Гениальная актриса. Мастер перевоплощения. Мне учиться и учиться.

— Судьба подарила нам дочь, — потупив взор тихо произнесла Гранад. — Так было предначертано.

— Покажи, — озвучил требование повелитель огненных тёмных. — Немедленно.

Я не сразу сообразила, о чём он. Лишь по смыслу поняла, что есть какая–то запись предсказания, свиток или нечто в этом роде, и отец, считав данные из мыслей сайрены, пожелал убедиться лично.

— Конечно, повелитель, — едва слышно пробормотала моя биологическая мать и махнула рукой, поднимая чудовищную чёрную волну с белоснежным гребнем.

Прежде я видела цунами лишь по телевизору, но прекрасно помнила, насколько разрушительной может быть даже не супервысокая волна, ведь сила её не в высоте гребня, а в сумасшедшем объеме и весе воды, смывающей всё на своём пути. И сейчас показалось, что сайрена решила превратить храм в дно морское, ведь под водой огненные тёмные куда слабее, чем на суше. Однако отец не двигался, и я тоже стояла, гордо расправив плечи. Как говорится: живы будем — не помрём.

Волна дошла до самого храма и послушно замерла, словно в ожидании дальнейших распоряжений. Я задрала голову, чтобы оценить её высоту, но тёмная стена воды затмила луну и казалась абсолютно непроницаемой, сливаясь с затянутым тяжёлыми дождевыми тучами ночным небом. Огонёчек сжался за рёбрами ещё сильнее и стал не таким горячим. Пора заканчивать с визитом в неуютный водный мир, уже и сама измучилась, и стихию живую изнурила, не ровен час и вовсе погаснет.

— Маастанд! — крикнула звонко Гранад, и волна дрогнула, разделилась надвое, пропуская лунный свет и представляя нашему вниманию гигантскую рыбину, метров двадцати, не меньше, с узкой многозубой пастью — готовая актриса для фильма ужасов. — Скрижаль!

Рыба склонила голову, затем вытянула шею в сторону храма и выплюнула на растрескавшийся золотой пол прямоугольную каменную плиту с меня высотой, в ширину при этом она была совсем небольшой — сантиметров сорока–пятидесяти, и с виду напоминала неглубокое корытце, на дне которого были выпуклые символы.

— Что это за язык? — заинтриговано уточнил Маэстро, первым приблизившись к древнему артефакту. — Напоминает алфавит, а не текст.

— Это праязык Као–сар–Ди, — объяснил Ликс. — До прихода сайрен двенадцать скрижалей стояли на берегу моря и были доступны каждому, однако они забрали наше наследие, спрятали его. Признаться, я впервые вижу скрижаль не на картинках.