Книга Его строптивая любовь, страница 268 – Ирина Коняева

— Мы в Ургране, он находится в невидимой глазу сфере производства огненных тёмных. Как, скажи мне, сюда может кто–то проникнуть? — печатая каждое слово выплеснула гнев на ни в чём не повинного Огонька, но не успокоилась. Только через несколько минут, когда дом был далеко позади и мне ничто не напоминало о Рагнаре, выдохнула. — Прости, Огонёчек. Я сама не своя.

— Что тебя на самом деле тревожит? — раздался голос за моей спиной.

Обернулась. Рядом стоял отец. На мгновение подумала, уж не галлюцинация у меня, он ведь в другой системе и…

— Привет, — поздоровалась машинально. — Ой, простите!

— Обращайся ко мне на ты и называй папой, как делаешь про себя, мне нравится, — заметил он с улыбкой и пошёл в ту сторону, куда я улепётывала от собственных чувств минутой ранее. — Итак, что случилось?

— Откуда ты знаешь, что я нуждаюсь в поддержке? — спросила, испытывая некоторую неловкость. Мы пока мало общались и я элементарно к этому не привыкла.

— Твой дракон сказал. Мы… достигли договорённости в твоём отношении, одна из них — если он чувствует, что я тебе нужен, он сообщает.

«Я думаю о море, я думаю о море», — попыталась спрятать неприличные видения последней встречи с Рагнаром, чем вызвала у папы приступ смеха.

— Неужели ты не можешь не слушать мои мысли? Это личное! — выпалила нервно.

— Прости, дочь, невозможно. Для меня слышать мысли — то же самое, что дыхание. И, поверь, меня сложно смутить.

— Меня — легко.

— Реши эту проблему. Ты огненная тёмная, никто и ничто не должно тебя смущать. Мир жесток. Принимай факты как данность, работай с тем, что есть на самом деле, — строго проговорил отец.

— Это не так просто, как может показаться, — вздохнула, вспомнив, как Рагнар объяснял то же самое, только про обнажённое тело.

— И правильно делал. Тебя не должны заботить такие мелочи, как общественное мнение. Ты — наследная принцесса тёмной империи, Миа, тебе позволено всё.

— Кроме тех ограничений, что назначили родители, — заметила с очевидным намёком.

— Родительские ограничения нужны исключительно для безопасности детей. Я вижу, что тебя уже не особо тревожит моя меркантильность в отношении Рагнара, и это правильно. Вы поженитесь, он станет моим сыном, вы родите детей, которым мы сейчас обеспечиваем будущее. Он действует на благо семьи.

— Я понимаю.

— Рад этому. А теперь вернёмся к истинной проблеме. Что тебя взволновало настолько, что меня вызвали через пол-Вселенной?

Голос отца был строг, но я не чувствовала ни угрозы ни недовольства. Он был настроен миролюбиво и добродушно, а ещё, кажется, искренне радовался встрече и тому, что он мне нужен.

— Я сама не знаю, что меня тревожит. Может, Эрмид меня испортил и я стала излишне подозрительной, но я всерьёз испугалась, когда узнала, что моя подруга Таня — заклинательница, — выпалила неожиданно для себя.

— И это закономерно и логично. Ты думала, что можешь ей доверять безусловно, а тут выяснилось, что рядом с тобой всю жизнь провела тёмная, втёрлась в доверие, привязала к себе.

Отец замолчал, и это было очень вовремя. У меня так отчаянно и громко билось сердце, что я не слышала даже шума прибоя. Он озвучил самый большой мой ужас, самую глубокую, страшную тайну. Я усомнилась в лучшей подруге, но всё равно проявила слабость и поступила как страус — спрятала голову в песок, заточив сомнения в самую глубь подсознания, потому что уничтожить не смогла.