Книга Его строптивая любовь, страница 316 – Ирина Коняева

Мужчины продолжали беседовать, и я отметила, что Форро переменился к другу, стал более жестоким и скрытным, а черты лица заострились. Я будто вижу другого человека.

Поморгала, всматриваясь, не галлюцинация ли это. Нет, всё верно. Но отчего Орин не замечает изменений во внешности друга? Может, это специальное представление для меня? И не сижу ли я здесь, словно попавшая в ловушку мышь?

Орин всё больше и больше уходил в обиды и дела давно минувших дней, и в какой–то момент я поняла, что ничего толкового не услышу, стоит уйти. Однако Форро, будто почувствовав, что интерес слушателя за стеной ослабел, подогрел его вопросом.

— Это всё пустое. Что ты планируешь делать с девушкой, если окажется, что она — Звезда Тьмы?

— Убью, пока она не вошла в силу.

Сердце заколотилось, перекачивая мгновенно воспламенившуюся кровь, пришлось призывать Тьму, успокаивая организм. Дыхание замедлилось, но мир окрасился в розоватые оттенки, словно я смотрела на него через кровавую пелену.

Моргнула. Ещё раз. И ещё.

Пелена на месте.

Не понимая, что происходит, обратила взгляд на Форро и отшатнулась, увидев его истинное обличье. Закрыла глаза секунд на пять, надеясь, что открою их и всё вернётся как было, но ничего не изменилось. Он был огненным тёмным и более того, нарочно позволил мне это увидеть.

Горло свело спазмом. Выходит, всё это время он знал о моём присутствии. Только почему не выдавал, активно задавал вопросы, ответы на которые я хотела получить, а когда дело запахло жаренным и меня чуть не рассекретили, ловко обвёл всех вокруг пальца, сместив фокус внимания на Таню и тем защитив меня?

Почему? Он ведь друг Орина.

Осознание накрыло медленно, но основательно. И мир больше не в красной пелене ярости, я отчётливо вижу каждую нить тщательно сплетённой интриги. Филигранно! Даже то самое таинственное пророчество знать не надо, я и так могу предположить его содержание.

Губы растянулись в мрачной ухмылке.

«Ждите нашей следующей встречи, господин Форро», — послала мысль огненному тёмному, активируя Светлячок и додумывая уже про себя: — «А у меня есть неотложные дела. Их вообще становится до неприличия много, когда в коллекции разбивается последняя пара розовых очков. Только теперь меня это не пугает, даже напротив, вдохновляет на свершения!»

«Ой, ну до чего ты милая, когда хочешь покрошить тёмных в капусту», — протянул счастливый и вместе с тем гордый Огонёк. — «Сегодня такой радостный день!» — и тут же сообразил, что должен позаботиться о моей безопасности: — «Только не перегни палку, ладно? Ты ещё не вошла в полную силу и тебя любой тёмный может прихлопнуть. Не посмеет, конечно, но проверять их терпение не стоит. Будь лапочкой».

«Я всегда лапочка», — ответила, выныривая в Хрустальной башне у кровати мирно сопящей подруги.

«Когда спишь зубами к стенке», — уточнила живая стихия, обожающая, когда последнее слово остаётся за ней. Спорить не стала, не до этих глупостей сейчас.

— Таня, подъём! У нас экстренная ситуация!

Я развила бурную деятельность: разбудила Таню, что было делом нелёгким, ведь она никак не могла перестроиться на новый график, подобрала нам одежду и, отправив подругу в душ, чтобы смыть остатки сна и превратиться в человека, достала бессовестно добытые сокровища, выложила на стол. Артефакты сейчас интересовали в последнюю очередь, так что я напитала каад огненной тьмой, не как в прошлый раз — одной искрой, а не пожалев силы, после чего прямо спросила, какие дары есть у моих родственников.