Книга Его строптивая любовь, страница 56 – Ирина Коняева

— Меня на самом деле вчера срочно увели с бала в академию и заставили поступить незамедлительно, я не лгала. Платья доставили перед завтраком, а косметику нет. Видишь, щеголяю естественной красотой? — пожаловалась девушка.

— Прости. Если бы я знала, что задумал брат…

— Что ты! Не стоит извиняться! — заверила Нарин, всплеснув руками. — Я, конечно, не думала, что это случится так быстро, но совершенно не в претензии, я рада и счастлива оказаться здесь. На меня весь вечер смотрела её высочество…

Я в очередной раз поразилась тому, как причудливо устроена жизнь аристократов в магическом мире. На Земле юным барышням казалось, что жизнь при дворце — это нечто прекрасное и замечательное, а по факту… Хотя я не права. Если читать не сказки, а исторические книги, земные принцессы и аристократки тоже немало страдали.

— Тебя хотели сделать её фрейлиной? — проявила я знание местных обычаев.

— Скорее, любовницей её друга. Принцесса Луана — наполовину демон, — сообщила девушка, будто это всё объясняло.

Я прикусила губу, мучительно размышляя, может ли её высочество вести неподобающий статусу образ жизни, учитывая её происхождение, но уверенности в ответе не было. Принцессы, по идее, даже в Эрмиде должны выходить замуж не по любви, а по политической необходимости, а это значит, к ним предъявляются повышенные требования. Наверное. Я ничему не удивлюсь. Хотя… не буду зарекаться.

— Я не совсем понимаю… — произнесла, сгорая от любопытства.

— Ой, прости! Сейчас всё тебе объясню! — заверила девушка и повела меня к увитой розами беседке.

Посмотрела на неё влюблённым взглядом. Неужели я, наконец, хоть что–то узнаю в этом сумасшедшем мире⁈

И не нужно клещами тянуть информацию!

Не верю! Очень хочу поверить, но не получается. У меня уже психологическая травма, честное блогерское!

В беседке стояли чаши для стихий и Нарин машинально занесла руку над той, что была наполненной водой, затем дёрнулась, посмотрела на меня, заиграла пальцами, будто подзывая кого–то. Спустя несколько ударов сердца в пустую, обожжённую копотью чашу прилетела спираль из трав, опавших листьев, сломанных веточек и цветов.

— Ты можешь зажечь огонь, если нужно подлечиться, моя вода спокойно перенесёт, если в пламени будут травы, — заметила она.

«Она добавила туда вкусные листья мяты, так что нам срочно, срочно нужны лечебные процедуры! У меня такой сумасшедший стресс после испытания, с этим нужно что–то делать!» — едва не захлёбываясь слюной и имитируя чавканье, выдал Огонёк, но всё же взял себя в руки и подсказал: — «Маленькой искоркой стрельни в чашу, сделаем вам дымовую завесу вместо полноценного огня, её воде так будет действительно спокойнее. Кроме того, так мы ответим вежливостью на вежливость, заботой на заботу», — просветила живая стихия, танцуя на уровне груди и отдавая жаром в кончики пальцев — очень троглодиту хотелось мяты.

«Да ты у меня Котик, а не Огонёк, те тоже обожают мяту, правда, кошачью, но это дела не меняет», — пошутила я, но поступила по его совету, и Нарин захлопала от удовольствия.

— Так здорово, что мы понимаем друг друга без слов! — произнесла она, но тут же смутилась. — Прости, я слишком эмоциональная. Понимаю, что с моей стороны это слишком напористо и даже, возможно, неприемлемо, но мне кажется, мы подружимся. Я выросла при дворце, там нет подруг, есть конкурентки. А в академии всё наоборот! Ты не представляешь, как это здорово! Я в предвкушении и веду себя немного… чрезмерно.