Книга Академия Форхиллз, страница 43 – Дарья Сорокина

— Помоги, — сдалась я.

— Ого! Даже не цедишь это свое: “Я Рид” — передразнил меня Шон и легко подхватил оба чемодана.

— Я же принимаю помощь, значит, не строю из себя всемогущую, ха?

Он лишь закатил глаза.

Забрала оставшиеся сумки и пошла следом за ним.

— Тогда к чему было это цирковое представление, Рид?

Мне кажется, или с той ночи стал чуть мягче? Или это бабуля ему навставляла за недостойное семьи Торнхартов поведение.

— Не хочу, чтобы ты трогал мои вещи.

— Не буду, — как-то слишком быстро ответил Шон, словно сила была при мне, и он повиновался моей фамильной магии.

— Словно Торнхартов? — переспросила его.

Он шумно выдохнул.

— Мое слово. Я был неправ. Ты тоже имеешь право тосковать по ней, плевать, что ты взяла ее книгу и игрушку.

Ничего себе. Видать, сильно же ему от бабули прилетело. Но он прав лишь в том, что действительно не прав. Почти во всем. Ви завещала мне эту книгу. А Шу мой и всегда был моим! Но, не думаю, что стоит говорить об всём этом Шону, иначе он и книгу заберет. А в ней сестра оставила какую-то подсказку, которую мне только предстояло разгадать. Проще пока подыграть. В комнате у Вианор я не нашла ни ниток, ни лоскутков, ни самодельных игрушек, но откуда-то же Торнхарт узнал про Шу.

— Это Ви рассказала тебе про Шу? — осторожно спросила Шона, и я он вдруг замер на лестнице, словно его молнией шарахнуло.

Правда пришел он в себя довольно быстро.

— Можно сказать так.

— И что рассказывала? — не сдавалась я.

Дружелюбность Шона словно Луизианским ливнем смыло.

— Не твое дело! И хватит произносить это имя!

Класс. Вот и поговорили. Но у меня еще много вопросов.

— А Ви хорошо рисовала?

Вполне безобидно, но Торнхарт вновь что-то взвешивал и раздумывал, стоит ли отвечать, а я боялась надавить слишком сильно. Черт знает, что у него сейчас в голове творится.

— Мне понравилось, как она расписала потолок в комнате. Не знала, что Ви так умеет, — продолжала я.

Игнор. Шон ни слова на это не сказал, и всей своей молчаливой спиной демонстрировал нежелание поддерживать этот разговор. Подозревает что-то? Или ему больно вспоминать.

Ускорился. Чемоданы мои нес словно пушинки и через несколько ступенек шагал, пока не оказался на самом верху лестницы у пустынного коридора. Тусклые лампы на стенах давали света куда меньше, чем ослепительные всполохи за окном.

С трудом поспевала за Торнхартом, и с каждым шагом злилась на него все сильнее. Я же ничего такого не сказала, почему он опять врубил психа?

Остановился у последней приоткрытой двери, из замка которой торчал ключ размером с кочергу.

— Твоя комната, — он толкнул чемоданы внутрь, а меня еще сильнее пробрало.

Шагнула во мрак комнаты, а затем обернулась на Торнхарта и смерила его самым презрительным и гневным взглядом, на который только была способна.

— Шу мой! Я его сшила. Я его встретила. Я рассказала о нем Ви. Я привезла его с собой! Я… сно тебе?

Захлопнула за собой дверь и тут же оказалась в кромешной темноте. Сердце неистово стучало, когда я представляла, как злится сейчас этот психопат. Но я должна была ему все высказать! И неважно, что после я трусливо спряталась в комнате, и понятия не имею, как теперь выходить, а мне еще нужно в кабинет госпожи Торнхарт.

Перевела дух, прикинула, смогу ли сбежать через окно по водостоку, как с другой стороны раздалось вполне спокойное: