Книга Мой талантливый враг, страница 28 – Дарья Сорокина

И когда я умудрилась так ей насолить. Нормально же все было. Меня как дочь министра тепло приняли в элитное сестринство, а мои отличные оценки и успехи на конкурсах только множили престиж дома. Ах точно... конкурс... Последний закончился не очень хорошо.

— Ты должна понимать, что в нашем сообществе ошибок не прощают, тем более таких, — с нажимом сказала Виктория, явно намекая на мое вчерашнее выступление.

Поджала губу.

— Моей там было только пол вины. Вестерхольт задирал меня, я просто дала ему сдачи.

Едва я произнесла эту фамилию, как президент как-то резко переменилась в лице, и на её щеках появилось что-то очень похожее на румянец. Дышит к нему неровно, что ли? А может Виктория просто багровеет от злости. Кто ж её разберет?

— Дело не в Винсенте, — она прокашлялась, а подружки многозначительно переглянулись за спиной своей королевы.

— А в чем тогда?

— В твоей репутации. Последние законы, принятые твоим отцом, твой вчерашний срыв во время конкурса, этот ужасный внешний вид, — с пренебрежением продолжала Виктория, а в кабинке наконец перестали кряхтеть и нажали на слив. С этим резким звуком словно меня в канализацию затянуло.

— Внешний вид? Да меня облили какой-то дрянью и перьями обсыпали! — возмущалась я, тактично умолчав, кто помог избавиться это всей этой красоты. У Виктории явный пунктик на Вестерхольта.

— О том и речь, Лена. Никого из нашего сестринства не обсыпают перьями. Это позор.

А вот тут я бы поспорила. Месяц назад одна из наших сестер отправила весьма откровенный снимок своему воздыхателю, который разошёлся как лесной пожар по всему кампусу, и после этого я позорю наш дом? Её всем домом жалели. Меня же после вчерашнего поддержала только Шай.

— Ближе к делу, Виктория. Мне попросить прощения у сестринства? Или перед всей академией встать на колени?

Что угодно лишь бы этой помогло моей подруге.

— Этого мало, Лена. Я хочу, чтобы ты ушла из нашего сестринства. Собрала вещички и пуф! Испарилась.

Такого я точно не ожидала, и у меня тут же вырвалось плаксивое:

— И куда же я пойду?

Виктория пожала плечами:

— Да куда угодно. В общежитие, или снимешь квартирку в городе. А лучше вернешься к папочке на домашнее обучение. У тебя вроде есть такой опыт.

Стиснула зубы. Мое пребывание в элитном сестринстве было одним из условий очного обучения в академии. Если отец узнает, что я переехала в общежитие, он заберет меня в тот же день.

— А если я откажусь? — спросила я безо всякой надежды.

— О, тогда малышка Шай будет изображать качающиеся на ветру кусты до самого выпуска, а после её не возьмет ни один театр, а закончит карьеру она в каком-нибудь грязном кабаре, если ей случайно ноги кто-нибудь в подворотне не переломает.

Меня мгновенно парализовало от ужаса. Понятия не имею, есть ли такая власть у Виктории, но проверять её на моей единственной в академии подруге я точно не хочу. Это уже серьёзные угрозы.

— Дай, хотя бы неделю, чтобы собрать вещи и переехать, — я отчаянно старалась сохранить лицо и не позволить президенту увидеть моей паники.

— Два дня. Я сегодня добрая.

Они ушли, и я наконец-то осталась наедине, напротив своего несчастного отражения с распушим носом. Школьные годы начали повторяться самым отвратительным и извращенным образом, и не было никого кому я бы смогла выговориться.