Книга Мой талантливый враг, страница 58 – Дарья Сорокина

Надеюсь, она не из-за меня провела бессонную ночь.

— Мы сегодня же купим тебе видеофон. Самый дешёвый, но ты всегда будешь со мной на связи, Лена, – строго предупредила Шай, и чувство вины мгновенно захватило меня.

Я же так и не объяснилась с ней после её прослушивания, а просто сбежала. Не пришла ночевать, а потом и вовсе загремела в лазарет. Одни только Музы ведают, что ей наплел Винсент, когда пришел за моими вещами.

— Прости меня, Шай, все так закрутилось, и я…

— Ни слова больше, – она подлетела ко мне и заключила в объятья. – Я обидела тебя своим танцем, вот и ты сбежала. Виктория сказала, что ты даже съехать хотела. Прости меня, Лена. Я не должна была брать ту музыку, не спросив. Не должна была напоминать тебе о маме.

— Эм, что?

Мне пришлось долго успокаивать подругу и объяснять, что её выступление не имеет ничего общего со странностями в моем поведении, и это мне нужно перед ней извиниться за свой побег. К счастью, Виктория внезапно помиловала меня и разрешила остаться в сестринстве. Интересно, чего это будет мне стоить? Не думаю, что она так просто сдастся и перестанет отравлять мне жизнь.

Зевающая Шай очень внимательно слушала мой рассказ про Мари Коч, контрабас и выступление в клубе. Большую часть я опускала. Слишком уж сложно было обернуть в слова ту непонятную химию между мной и Вестерхольтом. А вот про нападению и бутылку пришлось ничего не скрывать, все равно Шайло могла увидеть что-то в эфире.

Новость её сильно поразила, а значит, о случившемся известно только тем, кто был на концерте. А ещё дяде и нескольким представителям закона. Хорошо. Чем позже отец узнает о чокнутом фанате, тем больше шансов у меня закончить учебный год в академии, а не на дому.

Мы ещё долго болтали, обсуждали её роль в постановке и моё выступление в рок-группе и легкое переутомление. Я назвала это именно не так. Не говорить же подруге, про своё истощение.

Шай делилась ожиданиями от предстоящих изнурительных репетиций, и я по-хорошему завидовала ей. Весь этот мандраж, ожидание, выступление. Ко мне это ещё не скоро вернётся. Кто знает, насколько Амадей отстранил меня он конкурсов в академии.

Вздохнула. Шай увидела моё огорчение и немного смутилась. Вот такая я плохая подруга, даже порадоваться толком за нее не могу. Только о себе и думаю.

— Уверена. Герр Циммерман скоро сменит гнев на милость и простит тебя. Просто пока не влипай в неприятности с Винсентом. Вы же помирились? Ты теперь его девушка?

— Нет-нет-нет! – запротестовала я. – С чего ты это решила?

— Когда он пришел за твоими вещами, на нем лица не было. Он так сильно волновался за тебя, Лена. У него даже руки дрожали.

— Он лживый мерзавец, знать его больше не хочу, – обиженно бурчала я. Никогда не прощу ему игры с моим разумом и вот это бешеное барабанное соло в груди.

Шай лишь снисходительно улыбнулась, а затем добавила:

— Видела бы ты лицо Виктории, когда он зашел в нашу комнату. Я прямо при ней положила в сумку те самые трусики. Она просто позеленела. Кажется, она подумала, что ты съезжаешь к нему от нас.

Так вот оно что! Теперь понятно, почему наша президент разрешила мне остаться. Не допустила моего переезда к Винсу. Так она сможет лучше следить за мной, чтобы я не охмурила её объект обожания. Глупости какие! Нет у меня никаких видов на Вестерхольта и не было никогда. Но ей об этом лучше не знать, иначе мне пригодятся те листочки с объявлениями о жилье.