Книга Мой талантливый враг 2, страница 55 – Дарья Сорокина

— Опять заговоры за моей спиной, – я с ходу перешла в наступление и решила поиграть в оскорблённую, хотя все во мне мечтало забыть последние два дня. Хочу броситься Винсенту на шею, растрепать его волосы, оторвать пару пуговиц с рубашки и поцеловать в эти напряженные сжатые губы.

— Меня не впутывайте, – отец вскинул руки. – Я вас оставлю. Решите это как-то между собой. Кабинет только мой не спалите, ладно?

Этот предатель взял и вышел. И что мне прикажете делать теперь.

— Если ты ждешь от меня извинений или оправданий за тот снимок в эфире, то их не будет, –предупредила Винсента, хотя я очень хотела объясниться.

— Прости меня, Нана.

Что? Я не ослышалась. Он извиняется?

Вновь посмотрела на него. Дурацкая прическа, одежда, отсутствие пирсинга, чувство вины в глазах, когда виновата я. У меня вдруг похолодело в желудке, у всего этого может быть только одно объяснение.

— О великие Музы! Ты хочешь со мной расстаться? Ты за этим приехал?

Теперь озадаченным выглядел уже Винсент.

— Ты как вообще к этому пришла, курочка? Стал бы я ехать в такую даль, чтобы с тобой порвать?

Курочка… Он словно в любви мне признался. Не могу больше обижаться на него, на себя. Вообще. Даже наша странная вражда мне дороже того, что повисло в последние два дня. Рванула к нему, прижалась к груди, ожидая, что он отдернется и опять начнёт нести ерунду про мои воспоминания и делирий. Потянулась к его волосами, начала их ерошить, возвращая прежнюю причёску, прежнего Винсента, а он не сопротивляется, позволял мне всё это, и его пульс стучал на кончиках моих пальцев. В какой-то момент Винни не выдержал, схватил меня за руку и прижал её к своим губам.

— Я выгнал Ласло. Он едва не покалечил тебя. Как твоя…

Он недоговорил, уставился на мой безымянный палец, на котором красовалось кольцо. В этот миг что-то поменялось во взгляде Винсента, какая-то потаённая тоска вдруг отступила, пропуская в его мрачный мир немного света.

— Сохранила… – прошептал он, поглаживая пальцем самодельное кольцо.

— Она сохранила, – ответила ему, вновь почувствовал укол ревность, только в этот раз ревновала я не к Виктории, а к самой себе из прошлого, к той Лене, которая собрала и припрятала коробку.

— Кто? – озадаченно спросил Винс. – Кто-то из слуг?

— Да нет же! Нана из прошлого. Она сохранила, я просто нашла, и все.

Вот я высказала ему свой главный страх. Я боюсь, что недостаточно хороша, что совсем не похожа на девушку, которую он любил.

— Ты ведь в курсе, что ты это она?

— Мне кажется, она была лучше! Её ты целовал!

Я ждала отповеди, что Винсент устало потрёт переносицу, а потом отругает мне за эти слова и в который раз объяснит, почему мы тянем с поцелуями, но я не угадала. Да я даже удивиться не успела, как он подхватил меня на руки и усадил прямо на папин стол. Так же молниеносно он поймал на лету упавшую чернильницу и осторожно поставил на место. Я наблюдала за ним, восхищалась. А потом отчаянно краснела, ощутив его ладони у себя на бедрах.

— Я много чего делал с той Наной, – задумчиво проговорил он, повторяя большими пальцами узоры на моей пижаме, а я даже двинуться боялась, чтобы с ума не сойти от этой близости.

— Но куда интереснее другое. Чего мы не делали с тобой…

Он встретился со мной взглядом, и я нервно сглотнула. Прежний Винсент вернулся. Вот он, тот пугающий парень, с которым мы подожгли сцену, и очень вероятно подожжем отцовский кабинет. Я даже отодвинуться попыталась на всякий случай, но Вестерхольт оказался быстрее, поймал меня за подбородок, провёл по губам мозолистым пальцем, и я чуть не задохнулась от его внезапной наглости и своей предательской податливости. Вот прямо тут?! В комнате, где папа принимает высокопоставленных иностранных гостей, где решаются важные для королевства вопросы. Куда, будучи ребёнком, я даже заглянуть боялась.