Книга Мой талантливый враг 2, страница 67 – Дарья Сорокина

— Жестоко ты с ней, – сказала ему уже не улице.

— Хочешь, чтобы пошёл  и извинился? – Винс с раздражением закрыл багажник машины.

— Хочу, чтобы мы про неё забыли. Пуф! Пшшш! Магия, – посмеивалась я, но он не оценил.

— Плохая шутка, Нана. Виктория с самого начала знала, что я люблю только тебя. Но она не просто пользовалась моим доверием, а ещё и тебе начала угрожать. Не обижайся, но вы похожи. Только она манипулирует другими используя музыку, а ты себя калечишь.

Ой, кто бы говорил. Пытку музыкой он первый начал. Своим чудовщным взрывоопасным гитарным соло!
Вроде бы он меня сейчас отчитал и даже с Викторией сравнил. Но только я услышала, что ещё он между делом сказал.

— Любишь меня да?

— Ты неисправима, курочка. Люблю. Безумно люблю и злюсь.
Погладила его по руке, улыбаясь том, что между нами происходит. Тому, как Винсент показал всем кольцо, словно всему миру демонстрируя, что я его. Задумчиво провела по безымянному пальцу своего парня. Ему-то я ничего такого не подарила. Нужно это исправить!

— Собрались? – Станиславус вернулся к машине вместе с Амадеем.

Дел что ли других у ректора нет.

— Мне совсем не нравится эта идея, герр Хаслингер, – ворчал Амадеус нарочито громко, чтобы мы с Винсентом его точно слышали, но понимали, что нас вообще никто не спрашиваю.

– Герр Циммерман, эти двое уже совершеннолетние. Отец Лены высокого мнения о юном Вестерхольте и  считает, что их совместное проживает поможет с ее недугом. Плюс Винсент придерживается старомодных, я бы даже сказал целомудренных убеждений об отношениях мужчины и женщины.

Винни мучительно простонал и снова бросил на меня недовольный взгляд. Вот чего он дуется, может быть если бы не этот аргумент, то нам не разрешили бы жить вместе.

— Точно нет ещё какой-то причины, почему Елена ден Адель покидает домик сестринства, – спросил проницательный ректор.

Мне кажется, я прямо чувствовала как дядя заводит руку со скрещенными пальцами за спину и лжет Амадею в лицо:

— Нет.

На самом деле причина крылась в Виктории. Отец и дядя решили не раздувать скандал, а уладить щепетильный вопрос непосредственно с лордом Верхнего Острайха. Тут как раз очень кстати оказались сделанный Шайло фотографии маминого некролога. Одних только моих слов было мало, чтобы уличить наследницу семьи Хексент, но бумаги, которые она обманом забрала из архива Якоба Мозера, что-то да значили.

Когда Амадей, громко цокая пошел дальше по своим делам, дядя повернулся ко мне и ласково потрепал по плечу:

— Ничего не бойся, Лена. Она тебе не навредит. Её отец уже в курсе происходящего, и он будет всячески содействовать, лишь бы замять ситуацию. Огласка не нужна никому, нам особенно.

Кивнула. Чем меньше людей знает о моём недуге, тем дольше я проживу в этом мире.

Мы сели обратно в машину и покатили к общежитию. Виви ждала нас в комнате, отчаянно пытаясь привести их с братом жильё в презентабельный вид. Она повязала себе косынку, засучила рукава и старательно намывала полы.

— Вау, – выдохнул Винсент, глядя на сестру. – Да ты почти как девушка. Это что передник?

В Вестерхольта тут же полетела грязная половая тряпка, но он ловко увернулся.

— Присоединяйся. Этот срач я не одна развела.

Винни следом за сестрой засучил рукава и поднял с пола тряпку. Пока они привычно препирались, я оглядела своё новое жилище. У Вестерхольтов оно оказалось довольно просторным. Общая комната с двумя письменными столами, небольшой диван в центре. Каждый свободный угол занимали гитары. Электро, акустические, диковинной треугольной формы, или совсем крохотные, больше похожие на детские игрушки. Но один инструмент сильно выделялся из всей этой коллекции.