Книга Жду трамвая, страница 32 – Дарья Сорокина

Не позорить?! Он только что взял самые дешевые… Это я-то позорюсь?!

— А цветочек пробивать будем? – лениво спросила девушка на кассе, и Чудов вдруг прижал меня к себе.

— Этот цветочек мой, а сенполию мы с собой принесли.

Мы вышли из магазина, а я все не переставала возмущенно бубнить себе под нос. Юра притормозил и обернулся на меня.

— Ты чего там бормочешь?

Мы разложили покупки в два пакета. И мне по ощущениям достался самый тяжелый, в котором лежала та самая стремная коробочка. Вот это уже не за ручки держаться!

— Могли бы оставшиеся деньги потратить на те подороже, а это как-то… совсем уже…

— А чего тебя так задело, не пойму?

Еще спрашивает!

— Ну как же. Бесплатные бахилы в поликлинике надежнее, чем это!

— Хорошо, я тебя понял. А оскорбилась-то ты чему?

Он серьезно не понимает? Объяснять нужно?

— Думала, мы выберем что-то другое…

Чудов резко остановился, и я врезалась ему в спину от неожиданности.

— В смысле? Ты думала, у нас с тобой сегодня что-то будет?

Та-ак… А теперь я начала чувствовать себя еще глупее, если такое вообще возможно.

— А нет? – Я прижала к груди сенполию, надеясь, что она спасет меня и подскажет выход из этой смертельно неловкой ситуации.

— Мне, конечно, дико льстит, что я настолько тебе понравился, но я их купил немного для другого.

— А зачем тогда? – поникшим голосом спросила я Чудова.

— Шарики в магазине кончились. А я хотел создать в квартире более праздничную обстановку.

— А? Погоди… Шарики? Из этого?

— Ну да. На них можно нарисовать маркерами забавные рожицы. Маркеры у меня есть.

Да уж. Чего еще я могла ждать от парня, который несколько часов назад отплясывал перед детьми в костюме Деда Мороза. Шарики… рожицы. С ним рядом точно не о чем волноваться. Максимум, насмешит до смерти. Ну или я от стыда помру. Одно из двух.

— Поздновато наряжать квартиру. Уже почти четвертое января.

— Еще только третье. Праздник витает в воздухе. – Чудов принюхался. – Чувствуешь? Запах паленых петард, мандаринов и бенгальских огней. Все только начинается, Надя. То, что мы с тобой будем праздновать с опозданием, лишь продлит волшебство Нового года. Знаешь, мне кажется, именно ты поможешь мне разрушить старое проклятье.

* * *

О каком проклятье шла речь, я поняла, когда Юра закрыл дверь квартиры за моей спиной. Поставили на пол шуршащие пакеты, и от нас словно отсекло целый мир, который продолжал разрываться салютами, отмечать, радоваться и строить грандиозные планы на будущее. Здесь же было тихо и одиноко, ничто не говорило о том, что всего несколько дней назад отгремел самый главный праздник страны.

— Ты был прав. Тут действительно странно.

Тишина и темнота квартиры давила. Хотелось поскорее включить свет и телевизор.

— Ненавижу Новый год и зиму, – с каким-то надломом признался Юра. – Но в этот раз все иначе. В этот раз я тебя никуда не отпущу, Надя.

В этот? А был другой? Это невозможно, мы не были так близко знакомы!

Телефон нарушил тишину темной квартиры, которая озарялась лишь мистическими отблесками неугомонных салютов. По лицу моего спасителя расползались пугающие тени, а глаза мерцали демоническими огнями.

— Посмотришь сообщение? – Чудов кивнул на карман, в котором я сжимала мобильник.

Я сглотнула и поднесла к лицу экран. Папа. Как и обещал, прислал фото. Я открыла вложение, и у меня перехватило дыхание. Это он! Старое фото из семейного альбома. Тот самый старший мальчик из соседнего подъезда, имя и черты лица которого почему-то смыло временем. Только глаза остались прежними. Такие же пронзительные и голубые. Почему именно сейчас мы вновь встретились с ним? С тем, кому всегда было плевать на мелкую приставучую соседку.