Книга Найди мои кости, страница 102 – Дарья Сорокина

— Я хотел спасти ее… – убеждал я сам себя, даже отчаяннее, чем Витю.

А если все случилось, как он говорит?

— Ты спасешь ее, если будешь держаться подальше. В курсе, что, если Игоря и Маргариту лишат родительских прав, Крис отправится в психдиспансер?

— Я тяну с судом до ее совершеннолетия. Пытаюсь выиграть время.

Витя громко рассмеялся, даже не пытаясь вырваться.

— Она недееспособная, Андрей. Даже после восемнадцати ее могут упечь в дурку! Ей нужен опекун, а ты отнял у нее родителей. Или это все было частью твоего плана? Верно?

— Нет.

Мысли путались. Я на самом деле хотел, чтобы нам никто не мешал. Но никогда бы не пошел на такой шаг. Не стал бы провоцировать их. Меня кто-то сдал, рассказал о тайных встречах на даче и в квартире.

Это Он! Крис все еще в опасности, несмотря на отсутствие голоса в моей голове. Он рядом, я чувствую.

Меня, наконец, оттащили и отшвырнули в сторону, сопровождая действия отборнейшей руганью. Витя крикнул кому-то, чтобы меня не трогали, и я продолжал слушать угрозы, когда медленно поднялся на ноги, захромал к разбитой камере и повесил ее на плечо.

— Не оставляй ее одну, приглядывай, – задержался я напротив бывшего друга и посмотрел ему в глаза.

— Угрожаешь? – холодно поинтересовался Витя.

— Нет. Тот, кто сделал это, на свободе.

— Да, ты чертовски прав, Андрей. И это ты.

Я мотнул головой.

— Он злое, Витя. Смотри в оба. Сейчас Он затаился, но я не верю этой тишине. Позаботься о Крис.

— Не переживай, я прослежу, чтобы ты к ней не приближался. Никогда!

* * *

В темной комнате Витины волосы выглядели серо-синими, словно впитали в себя весь сумрак нашей квартиры, и теперь слегка мерцали при каждом движении. Я накрутила одну особо длинную прядь на палец, любуясь мистическим отблеском.

Что я чувствую сейчас? Это любовь? Сложно разобраться. Мы лихо перескочили стадию трепетных свиданий, смущения, случайных поцелуев и замирания сердца. Меня поставили перед фактом, что этот человек – моя судьба, а я поверила. Ошиблась?

Скорее всего, нет. Свидания, поцелуи и трепет наверняка были, но отчего-то я помню только Андрея.

Хаотичные обрывки поднимаются из глубин моего подсознания, путают, заставляют сердце сжиматься в мучительной истоме, которой нет выхода, даже сейчас. Я крепче впилась в плечи с выступившими капельками пота, выбрасывая из головы черноглазого парня и пытаясь заполнить себя до краев другим человеком. Тело, мысли, чувства… Хочу отдать ему все, но не получается. Даже зная, каким чудовищем оказался мой любимый, не могу стереть его снова.

— Посмотри на меня, – ласково попросила Витю и взяла его лицо в ладони.

Полуоткрытые губы, тяжелое дыхание, затуманенный взгляд. Он попытался поцеловать меня, но я уперлась руками ему в грудь.

— Нет. Хочу смотреть на тебя. Хочу видеть, что это ты. Это ведь ты?

Он шумно выдохнул:

— А кто еще?

— Не знаю.

— Это я.

— Ты.

— Я люблю тебя, Крис.

Я резко убрала ладони, запуталась в его волосах на затылке и прижала ближе. Слишком трушу, чтобы молчать. Слишком страшно сказать правду. Выигрываю время. Я вложила в поцелуй всю свою благодарность. Надеюсь, поверит, пока я не вспомню или не полюблю его уже по-настоящему. К счастью, собственное тело не пришлось убеждать и обманывать, оно откликнулось яркой вспышкой на наше последнее движении, заставляя меня чувствовать себя еще хуже. Виню себя за то, что мне хорошо, за то, что почти счастлива.