Книга Найди мои кости, страница 47 – Дарья Сорокина

Я схватила подушку и прижала к груди, чтобы не слышать отчаянный перестук, и теперь он раздавался уже в висках.

«Просто сделай это, Крис!»

* * *

— Просто сделай это, Крис, – устало и немного раздраженно попросил Андрей.

Он совсем не такой, каким я привыкла его видеть. Больше не похож на домашнего мальчика и выглядит так, словно сейчас достанет сигарету и закурит. Под глазами мешки от недосыпа. Волосы нестрижены и лезут в лицо. Да и у меня не лучше. Длинные пряди мешают обзору, а мне так важно смотреть не на Андрея, а на расставленные у стены сарая банки.

Но все равно вижу только его. Расстегнутая осенняя куртка и затасканная толстовка с капюшоном. Грязные кроссовки и джинсы, вытянутые на коленях. А еще Андрей морщится, когда переносит центр тяжести на правую ногу. Зато фотоаппарат держит ровно и уверенно. Знакомая красная лампочка хищно подмигивает.

Он снимает меня. Люблю эту его одержимость моментами.

— Кристина, ау. Стреляй!

Не могу. Отчего-то страшно. Не хочу учиться. Он не просто так привозит меня на эту дачу. Натаскивает. Злится, если у меня не получается, а я плохая ученица – банки стоят ровным рядком, лишь в деревянной стене мерцают металлические шарики пневматического пистолета.

— Ладно.

Андрей ставит фотоаппарат на садовый столик и идет ко мне.

Он помогает целиться, но все, что я слышу, – это его теплое дыхание у моего уха. Хочу развернуться, запутаться пальцами в нечесаных лохмах, притянуть к себе. Поиграть с веревочками от капюшона, завязать нелепый бантик. Мне нужно это! Дурачиться, обнимать, шутить, целовать. Но мой парень пугающе серьезен.

Щелк. Банка отлетела в сторону, и Андрей отпустил мою руку и отстранился. Затылка коснулся странный холодок. Захотелось прикоснуться к своей голове, но строгий голос отвлек.

— Теперь сама.

Не хочу учиться. Ведь если смогу, он перестанет возить меня сюда, не будет прижиматься сзади и дышать над ухом.

Щелк. Еще один шарик застрял в стене сарая, и Андрей с досады пинает сухую ветку со старой яблони.

— Так сложно, Крис? Чертова банка! Попади хоть раз. Всего. Один. Раз. Я много прошу?

К глазам подступают слезы.

Щелк. Щелк. Щелк. Три банки смяты и лежат в сухой траве.

— Несложно! Все? Ты доволен? Теперь что? Мы сюда больше не приедем?

Ненавижу себя за слабость. Вытираю лицо тыльной стороной ладони, которая все еще сжимает пневмат.

— Кристина…

— Что? Наигрался в Леона?

— В кого?

Он понуро смотрит на меня и не знает, что делать. Его правая рука несколько раз взметнулась вверх, словно хотела коснуться моего лица, но Андрей так и не решился.

— Забей.

Ненавижу себя за слабость, но с каждым днем все тяжелее бороться с собственными сомнениями.

Он не знакомит меня со своей семьей. Заставляет врать родителям. Мы не появляемся на людях. Все лето мы провели на старой даче каких-то родственников Андрея, которые давно уехали жить в Германию, а эти шесть соток не спешили продавать. Мало ли? Приятно иметь клочок земли на родине. Вот и приплачивают парню, чтобы проверял раз в месяц и подстригал траву. А вместо этого мы изрешетили сарай и устроили внутри коттеджа тайное убежище.

— А-а-а-а! То старье про киллера? Ха-ха. Тогда ты моя Матильда. Не сразу понял, о чем речь. Мы с тобой сосались полфильма. Надо по нормальному пересмотреть. Ты сказала, что раз пять его видела уже…