Книга Найди мои кости, страница 86 – Дарья Сорокина

Я умер в тот миг, Крис! В тот день мое сердце перестало биться, но я отчего-то живу. Так же, как до тебя, по инерции. Но я так больше не хочу! Попробовав раз быть счастливым, узнав, что такое любовь… Я не могу потерять тебя. Но я уже потерял. Не сберег. Позволил ему сделать это с моим ангелом.

Стараюсь плакать не так громко. Мне нужно создавать иллюзию, что таблетки действуют, что я безобиден.

Я послушен. Охотно отвечаю на вопросы. Вру доктору, говорю, что он хочет услышать, оскверняю свою любовь к тебе, признаюсь в низменных желаниях, коих никогда не было. Прости меня за это, Крис, но я должен.

Жадно впитываю в себя детали, распорядок работников. Запоминаю их привычки, кто и когда идет покурить, кто приглядывает за пожарными выходами, как часто уборщица елозит грязной вонючей тряпкой по полу, прикидываю в голове дорогу до кладбища. Оно за городом, и даже если я чудом найду денег на маршрутку, то мне нужно будет еще прилично тащиться пешком.

Не считаю дни. Боюсь. Выжидаю.

Приходила мама. Долго смотрела мне в глаза, пытаясь найти в них ответ, зачем я изнасиловал свою девушку и проломил ей голову. Она говорила о чем-то отвлеченном, смахивала набегающие слезы.

— Я не делал этого.

Она вздрогнула и прошептала дрожащим голосом:

— Знаю, милый. Ты бы не стал, ты любил ей. Я верю тебе. На твоем теле не было ничего, Андрей. Ты не насиловал ее. Надо переждать, тебя оправдают, надо переждать.

— Что переждать, мам?

— Все это. За что на нашу семью все это свалилось? Ответь, Андрей, он велел тебе?

— Что? – тупо переспрашиваю я, не сразу понимая, о ком речь.

— Тебе голос сказал? Тот плохой, о котором ты говорил нам с папой.

Отчаяние заливает разум. Показалось! Показалось, что она верит. Но нет. Для них голос и я неотделимы. Голос – это я. Насильник – это я. Им не понять, что Он чужое, злое, другое.

Да. Именно. Это Он сделал с тобой, Крис!

— Уходи, – холодно прошу маму.

Пытается коснуться моего плеча, но я рыком отгоняю ее.

Считаете меня зверем? Буду зверем. Зачем вас разочаровывать?

Ушла. Оставила мне теплую толстовку на подушке. Ту самую, подаренную тобой, Крис. Хочу догнать мать и сгрести в объятья, но останавливает отвратительный запах кондиционера для белья. А ведь раньше кофта пахла тобой, Крис. Твоими духами, твоим шампунем. Но тебя вытравили и продолжают вытравливать из моего мира и моей головы.

Ощупал карманы в надежде найти записку, в которой будет сказано, что ты жива. Под пальцами вдруг приятно зашуршало, а сердце вспомнило, что умеет биться. Ненадолго. Вытащил мятую застиранную сотку. Что ж, теперь не нужно ломать голову, как добраться до кладбища, – деньги есть.

Очередная ночь, полная кошмаров. Ты кричала, отталкивала меня руками, а я… Видел его глазами, чувствовала твое тело под своим…

Я уткнулся в толстовку, терся о нее носом. Молился, не зная ни одной молитвы. Просто по наитию посылал в небо самые отчаянные просьбы. Лишь бы ты была жива, лишь бы мой ангел дышал.

Небо ответило кривой ухмылкой, а затем новый голос, вклинился в мои мысли. Он был другой. Нежный и добрый. Ласкал, словно материнская рука, извинялся за все, а затем рассказал правду о том, кто я и зачем пришел в этот мир.

Я не справился со своей задачей, Крис. И я умру. Уже знаю день своей смерти. Это предрешено. И я бы мог все изменить, спастись, но сама моя природа не позволит причинить вред человеку, даже нашему с тобой убийце, ведь его создал я. Круг замкнулся. Он тоже жертва, и мне жаль его.