Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 59 – Леси Филеберт

Да ладно тебе, название как название. Мне вообще только на руку, что меня определили в клан самых слабых адептов. Никакому Верховному Воеводе не придет в голову меня здесь искать. Я бы сама себя тут не искала, честное слово!

Ну что ж, настало время поглядеть, что за сокурсники мне достались, да?

Судя по скептичному отношению Лукаса, это должна была быть команда мечты. Сборная Валтарии по магической беспомощности, хех.

Я толкнула тяжелую дверь, и она со скрипом поддалась.

Помещение, в которое я вошла, с натяжкой можно было назвать залом. Оно было небольшим, низким, с грубо оштукатуренными стенами, на которых местами проступала сырость. Единственным источником света и тепла был громадный камин, сложенный из темного камня, в котором потрескивали поленья, пламя отбрасывало на стены нервно прыгающие тени.

Именно у этого камина, на разномастной мебели, наверняка собранной по принципу «что выбросили другие кланы», кучковались мои новые однокурсники.

Первым делом мои глаза нашли уже знакомых Тею и Брендона. Рыжая непоседа сидела, поджав под себя ноги, прямо на потертом ковре перед огнем, живо что-то рассказывая и размахивая руками, Брендон восседал в глубоком кресле.

Слева от камина, в тени, устроился темноволосый парень, который, казалось, состоял целиком из углов и костей. Невероятно долговязый, он сидел, сгорбившись, на табурете, на его серьезном лице красовались очки в толстой роговой оправе, которые он то и дело поправлял длинными тонкими пальцами. Он что-то сосредоточенно чертил в блокноте, и выглядел при этом как юный ученый, случайно попавший на поляну к дикарям.

Прямо напротив, развалившись на диване с просевшими пружинами, сидел еще один молодой человек. Коренастый, с круглым, добродушным лицом, обрамленным шапкой каштановых кудряшек. Он жевал хлеб, откусывая от целой буханки, смеялся над словами Теи, а на его униформе красовалось несколько пятен, похожих на следы от варенья.

Рядом с этим гастрономическим энтузиастом, на краешке того же дивана, примостилась девушка. И вот ее-то внешность заставила меня на секунду задержать взгляд, девушка была ну очень фактурной. У нее были густые, темные волосы, заплетенные в тугую косу, отрешенное выражение лица, пышные формы не могла скрыть даже строгая униформа. Она смотрела в окно, на падающие снежинки за стеклом, и в ее темных глазах была такая философская печаль, будто она размышляла о бренности всего сущего. Я бы сказала, что эта девица выглядит так, будто ее только что лишили титула Повелительницы Льда и отправили в ссылку. Вот уж если кого из нас и можно было принять за сбежавшую лакорскую принцессу, так это ее!

Рядом с ней, на полу, поджав под себя ноги, сидела девушка, которую я сразу мысленно окрестила Плюшкой. Не из-за полноты, а из-за невероятной, мягкой, прямо-таки булочной миловидности: круглое лицо, ямочки на щеках, пухлые ручки и добрые, как у испуганной овечки, глаза... У нее и прическа была, как у овечки: волосы светлые, короткие и очень курчавые. Она что-то завороженно вязала огромными спицами, а у ее ног лежал клубок шерсти такого ядовито-лимонного цвета, что у меня на него слезились глаза.

Божечки-кошечки, а как такая девушка могла пройти Полигон Смерти? Ума не приложу!

В углу, прислонившись к стене, сидел еще один парень. Настоящая гора! Молчаливый, массивный, с квадратным лицом, скрещенные на могучей груди руки как бы говорили о том, что он здесь вообще случайно и его настоящая стихия — это таскать камни, а не капризные магические ледяные сферы.