Книга Изгнанная с позором, страница 199 – Нита Вольская

— И что взамен?

— Молодец. Быстро соображаешь. А взамен получишь чистое удовольствие — станешь моей любовницей. Только Моей — надеюсь, это понятно?

— А что, Люська тебя больше не удовлетворяет? — скосилась на ненавистную рожу, которая была слишком блико. И успела заметить, как он поморщился.

— Не напоминай мне о ней. Эта дрянь пробралась в мою постель по поручению Главного советника короля. Она шпионила за мной. И, кстати, ты была права: в твоём отравлении она тоже участвовала. По его поручению. Весь этот спектакль был спланирован, чтобы подорвать мой авторитет в глазах короля.

— Ты называешь отравление жены спектаклем?

— Ири, не придирайся к словам… Я так устал… — он обнял меня сзади за плечи, уткнулся носом в волосы. А мне захотелось дать ему локтем в пах. Но, к сожалению, было несподручно.

— Давай попробуем начать всё сначала. — зашептал. — Мне нужны такие преданные люди, как ты. Я должен иметь хоть какую-то отдушину; возможность хоть иногда расслабиться.

— Свою отдушину ты уничтожил собственными руками, Филипп. — напомнила холодно, и резко разорвала объятья. — И можешь даже не надеяться, я никогда не стану твоей любовницей.

Он резко отпрянул, подобрался, поиграл желваками, и сощурившись предупредил:

— У тебя есть только два пути: согласиться на моё предложение, или сгореть принародно на главной площади, как ведьмовское отродье.

Артур

Нам пришлось наблюдать за бойцами, выставленными Дебуром для охраны, довольно долго. Даже несмотря на то, что один из них был серьёзно ранен, не рискнули идти в атаку. Потому что пока мы к ним добежим, они успеют позвать подмогу. А с толпой нам точно не справиться. Я едва держусь на ногах — дырка в боку, да и много крови потерял, а Дарий слишком устал — от раньше меня вступил в бой. И хоть хорохорится, но я то видел, что надолго его тоже не хватит.

На улице тем временем разыгрывалась непогода: гремел гром, сверкала молния, и уже покрапывал дождь. И это нам было на руку: под такой аккомпанемент можно немного расслабиться — дышать свободно, позы менять, и даже тихо переговариваться, не боясь быть услышанными. Вот только в деле от этого толка было мало. Пока мы скрыты от глаз — мы в безопасности, но стоит выйти, и мы будем лёгкой мишенью.

— Надо что-то делать. — прошептал Дар. — Иначе я сейчас усну прямо стоя.

— А что тут сделаешь? На улице мы уже были, и знаем, что весь враг сконцентрировался в библиотеке и около неё. Но что делать дальше? И Верес, как назло, куда-то запропастился.

— Может его ранили, и он ушёл в лес?

— Возможно.

— Давай я вместо Вереса выйду, поотрываю им головы, и дело с концом.

— Ну этому безрукому ты, может, и успеешь оторвать, а вот здоровяк так легко не дастся. А там и помощь подоспеет. И потом уже голову будут отрывать тебе.

— И что ты предлагаешь?

— Я не знаю. Может попробуем их чем-то отвлечь? Есть что кинуть?

Дар похлопал себя по карманам.

— Кроме тела, больше кинуть нечего. И я прямо сейчас этим займусь.

Не стал спорить, потому что он прав. И пока мы тут просто торчим, там умирает Вианель.

Но стоило нам сделать шаг в холл, как раненный солдат Дебура неожиданно протяжно зашипел и грязно выругался.

— Отцепи от меня это порождение ада! — почти по-бабьи взвизгнул, и попытался сам отодрать от ноги Барсика. Но поскольку рабочей у него была лишь одна рука, с котом он не справился. Вильгельм вон какой громила, но даже двумя не мог отцепить это шерстяное бедствие.