Книга Изгнанная с позором, страница 26 – Нита Вольская

Когда он в наглую уставился на грудь, прикрываться не стала. Во-первых, поздно, он и так уже увидел всё, что хотел. Во-вторых, они женаты пять лет, а значит Ири уже должна была к нему привыкнуть, и прятаться глупо. И вообще, пусть полюбуется и поймёт, что потерял.

Не знаю, что из себя представляет его любовница, но почему-то уверена, что такой шикарной груди у неё нет. Потому на мою и пялится.

Принялась так же нахально рассматривать его.

Если откинуть всё, что я о нём знаю, и оценить беспристрастно, то граф был довольно красивым мужчиной. Высоким, хорошо сложенным, с приятными чертами лица. Не удивительно, что местные охотницы за чужими мужьями на него вешаются. И наверняка Люська не единственная его подстилка. Но внутренняя гнильца перечёркивает все его достоинства.

Вот взять моего Ваську, например. Внешне совершенно непримечательный, но я его полюбила за то, что он был настоящим мужиком. В моём понимании. Несмотря на запрет родителей, женился на мне. Когда свекровь меня не приняла, занял мою сторону. Да и в целом мы жили с ним неплохо: по дому помогал, с ужином встречал, если я задерживалась с работы. Заботился обо мне всеми доступными способами.

Только вот потом что-то между нами произошло. Я даже не могу сказать, когда и из-за чего это случилось. Может он в самом деле так сильно хотел детей, а может мать его всё-таки догрызла своими упреками и подозрениями в мою сторону. Ведь вода камень точит. Вот мой Васька и сломался. Запил. А водка ещё никого не сделала лучше. И покатился мой муж по наклонной: упреки, скандалы, а потом и рукоприкладство. В такие минуты я видела в нём свекровь: та же ненависть ко мне, те же слова… Уверена, что и холодильник он начал делить с её подачи.

Сейчас, глядя на графа, и думая о том, через что пришлось пройти Ириане, собственные проблемы мне показались такой мелочью. Подумаешь, свекровь не приняла. Не я первая, не я последняя. Да и моя доля вины в этом тоже есть. Могла ведь поискать к ней подход, хотя бы ради спокойствия мужа. Но не стала. Не смогла переступить через обиду. Хотя мама меня с детства учила, что обида — это грех. А психологи вообще утверждают, что она может стать причиной тяжёлой болезни. В общем, ничего я не сделала, чтобы отвоевать своё счастье.

И второй раз такую ошибку не совершу. Но возвращать себе это графское мурло точно не стану. Пусть это счастье хлебает баронесса Люська. Она именно такого и заслужила.

А вот наказать эту парочку очень хотелось. Было ощущение словно они мне лично нанесли все эти обиды. У меня даже кулаки зачесались, и сковородка вспомнилась. Вот бы дать ею по холёной морде…

Но сковородки нет. И боюсь, даже если раздобуду, огреть его мне никто не позволит — за каждой дверью слуга-шпион притаился. А что ещё я могу? Даже обвинения против них выдвинуть не получится. Потому что для всех я потеряла память, и значит, практически невменяемая.

Осознав собственное бессилие, ещё больше разозлилась. Что он там сказал? Что-то обсудить пришёл? Странно, что со мной, а не с любовницей.

Ох, ты ж. Похоже я это сказала вслух. Граф-то озверел. А вот в руку вцепился зря. Вспомнила свой первый замах сковородой. И то, какой смелой и решительной я тогда была.

Наклонилась и тихо, но зло предупредила: