Книга Попаданка на самокате, страница 134 – Стася Вертинская

— Его осудили на пятнадцать лет за убийство, взрыв и связь с черным рынком, – не согласился Вершинин. – К тому же он сам во всём признался. У нас уже есть законный приговор. Любые ваши действия мимо этого – вызов правосудию. И уж точно они пошатнут веру как в полицию, так и в магов.

— Мы не отменяем приговор, – ледяным голосом ответил техномаг. – Он нас вполне устраивает. Мы предлагаем другой способ его исполнения. Вы же понимаете… Человек с таким складом ума не должен прозябать в тюрьме или на каменоломне. Пусть послужит обществу в стенах Гильдии.

Вершинин мрачно посмотрел на него, всё ещё сомневаясь. Но маг впервые за время разговора позволил себе улыбку:

— Кажется, наши маги неплохо сработались в этот раз с вашими людьми. Надеюсь, вы пойдете на уступки в счёт будущего сотрудничества.

— Пытаетесь меня подкупить? – усмехнулся Вершинин.

— Лишь говорю, что наши совместные усилия принесли результат, – серьёзно ответил маг. – Считайте передачу Бурова Гильдии ещё одним актом нашей с вами работы. В тюрьме будет чуть свободнее. А мы, если нужно, будем давать отчет о его состоянии и при необходимости готовы к проверкам.

Вершинин какое-то время сомневался, но всё-таки согласился с доводами техномага. Вскоре были подписаны необходимые бумаги, и Буров с пометкой “отбывание наказания в особом учреждении под надзором Гильдии техномагов” был направлен в закрытые лаборатории.

— Учтите, если он сбежит или взорвёт что-нибудь, вся ответственность ляжет на Гильдию, – напомнил Вершинин.

А техномаг лишь учтиво поклонился в ответ.

Маги – единственные, кому инженер оказался хоть сколько-то интересен. Заметили бы они его, если бы не его связь с подделками? Об этом оставалось только гадать. Мне казалось печальным, что он наконец получил возможность заниматься тем, о чём мечтал, но без права называться своим именем. Всё, что он делал, теперь принадлежало Гильдии.

Через несколько дней дело Бурова отправили в архив. А за судьбой Смольного наблюдал весь Копперград.

В зале суда было полно народу: полицейские, свидетели, журналисты и простые любопытные. О нём говорили на каждой улице, в каждом магазине. Люди стояли даже рядом с зданием суда, чтобы услышать новости первыми. Казалось, что весь Копперград собрался здесь, чтобы лично увидеть схватку власти с криминальной тенью города. Кто-то ждал справедливости, кто-то скандала, кто-то просто зрелища.

И лишь одно имя звучало наравне с именем Григория Смольного – Глеб Ларин, детектив, который бросил ему вызов и победил.

— Вы работаете с Глебом Лариным? – стоило мне выйти из зала суда, меня остановила напористая журналистка. – Скажите о нём пару слов. Вы с ним близки?

— Вы участвовали в задержании Григория Степанова? – раздался вопрос с другой стороны, стоило мне замереть и оглянуться на журналистку.

Я не успела ответить, полиция оттеснила наседающих газетчиков, а кто-то взял меня за руку и потянул подальше от них.

— Не говори с ними, – буркнул Глеб и повёл меня к выходу.

— Боишься, что я украду твою славу? – усмехнулась я.

— Боюсь, что они тебя съедят, – возразил он. – А это не то дело, которое я хотел бы расследовать.

Я фыркнула в ответ и улыбнулась. Это даже казалось милым, что он готов был защитить меня не только от взрывов или преступников, но и от назойливых людей.