Книга Попаданка на самокате, страница 33 – Стася Вертинская

Глеб медленно откинулся на спинку стула, наблюдая, как за Натальей закрылась дверь.

— Зацепили, – тихо сказал он, скорее себе. А потом хмыкнул и добавил: – В следующий раз она будет осторожнее. Но врет она плохо. Очень плохо.

Я с сомнением покосилась на дверь. Если бы меня спросили, где соврала Наталья, я могла бы уверенно назвать только одно: про любовника. Остальное оставалось для меня загадкой. Глеб, кажется, видел больше – но как именно он это делал, я всё ещё не понимала.

— Думаешь, это она? – спросила у Глеба с сомнением.

— Если бы я так думал, она бы уже сидела в наручниках, – ответил он. – Но я не исключаю, что она к этому причастна. И мы все ещё не знаем, кому принадлежит та машина. Может быть, за ней стоит рыбка покрупнее.

Мы вышли из переговорной.

Вершинин стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. Но Глеб пошел к выходу, нарочно замедлив шаг. Будто давая возможность Алексею догнать его.

Так и случилось. Алексей быстрым шагом подошел к нам, и мы остановились.

— Ну что, доволен, детектив? – буркнул он.

— Я был бы доволен, если бы она во всем честно призналась, – хмыкнул Глеб. Но тут же отбросил шутки и перешел к делу: – Думаю, она что-то скрывает. И думаю, пора устроить ей лёгкую прогулку с хвостом.

Вершинин со вздохом посмотрел на оставшегося в стороне Громова.

— Это дело Фонарёва и Громова. Но к вдове близко не подобраться. Она знает о своих правах, и это всё усложняет. Они проследят за ней, но только до появления адвоката. Потом мы должны обосновать слежку или вообще забыть о ней.

— Кто сказал, что я сомневался в вашей законопослушности? – Глеб невинно ухмыльнулся и похлопал Вершинина по плечу.

Они оба повернулись к Громову. Тот проворчал:

— Если бы был выбор, я бы прыгнул в выгребную яму, а не работал с тобой.

— Уверен, вдова выберет маршрут поприятнее, – ответил ему Глеб прежде, чем Громов ушёл.

— Почему ты вообще так вцепился в дело Лебедева? – спросил Алексей, глядя вслед полицейскому.

Глеб помолчал немного. Но ответил со злостью:

— Потому что кроме этого гребанного фабриканта и его неверной жены у меня нет ни одной зацепки по краже технологий. Если кого и удалось поймать за руку – это всё мелкие сошки, которые не стоят внимания. И даже у Лебедева полтора трупа и неизвестный на дорогущей тачке.

Он резко шагнул к выходу, сунув руки в карманы плаща. Я поспешила за ним, впервые за всё время увидев себя его глазами: бесполезная девушка, свалившаяся ему на голову, как ненужная улика. И я не знала, чем могу помочь ему.

До самого дома он молчал.

Молчал и сидя на кухне, крутя в руках опустевшую кружку и нахмурившись глядя на доску с заметками. Напряжение висело в воздухе. Я ощущала его поверхностью кожи. И отчего-то чувствовала себя виноватой.

Хотелось спросить, что он увидел в глазах Натальи, когда говорил с ней? Но не решалась нарушить молчание. Я не могла прочитать и его мысли. Только краткая вспышка злости в участке показала, что дело намного серьезнее, чем он хочет показать. И он в тупике.

Утром, допив кофе, он со стуком поставил кружку на стол, встал и сказал:

— Пошли. Надо попытаться достать кое-какие сведения.

— Мне тоже? – переспросила я.

Он кинул на меня короткий взгляд:

— Ты же не хочешь снова остаться без присмотра? Может быть, заметишь что-нибудь.