Книга Попаданка на самокате, страница 86 – Стася Вертинская

Глеб провёл ладонью по лицу, потом посмотрел на меня чуть мягче.

— Прости. Я не должен был срываться на тебе, – вдруг сказал он.

Я вздрогнула и подняла на него глаза. Это был первый раз, когда Глеб за что-то извинялся. Но он уже снова перевел взгляд на потолок и сказал спокойнее:

— Смольный, как всегда, всё знает, всё контролирует, но его как бы нет. Ни одного прямого действия. Только эти его шавки, типа Кожухова, которые в лучшем случае умеют ходить хвостом.

Он помолчал немного, а потом выпрямился и потянул руки к папке с делом Лебедева. От прежнего гнева в нём не осталось и следа. На лице только сосредоточенность на деле. В глазах – холодный огонь.

Пролистал несколько листов и что-то отметил в блокноте. Потом встал и пошёл к двери. Он не сказал мне остаться, и я привычно поспешила за ним. В коридоре остановил одного из сотрудников и сказал ему:

— Зайди к юристу Лебедевых. Узнай, что там с наследством и брачным договором. И кто в семье распоряжался бумагами после смерти. Только действуй официально, пусть не прячут хвосты.

Глеб протянул ему выуженный из папки лист. Тот только кивнул и ушёл выполнять сказанное. А Глеб повернулся ко мне.

— Есть хочешь? – вдруг спросил он.

— Что? – я растерялась от его вопроса.

— У нас есть время до обыска. Если срочно не хочешь арестовать кого-нибудь или пойти сама в мастерскую под прикрытием, можно пообедать, – он усмехнулся.

Вообще-то во время работы мы ели на ходу. Глотали что-то по дороге, и я даже не могла понять: был ли он, этот обед? И я неуверенно кивнула. Не потому что уже была голодна. Наверное, потому что это было необычно.

Мы зашли в небольшое кафе недалеко от участка. Глеб заказал что-то наугад, отдал мне меню и откинулся на спинку лавки. Я видела, что он немного расслабился. Не оторвался от мыслей, но позволил себе ненадолго выдохнуть.

— Ты раньше бывал здесь? – спросила его. – Ну, когда работал в полиции?

— Может и бывал пару раз. Не помню, – отмахнулся Глеб.

Еду принесли быстро. Уверена, в заведении были готовы к визиту занятых делами полицейских, клерков, и всех кто работал поблизости. Глеб ел торопливо. Кажется, обедать на бегу было его давней привычкой.

— У нас раньше… было принято встречаться в кафе после работы, – с грустью начала я. – Мы с подругами выбирали место, чтобы не слышать офисные новости, и обсуждали кого угодно, кроме начальства.

Я улыбнулась, вспоминая о прошлой жизни. Теперь она казалась очень далёкой. Я едва ли верила, что смогу вернуться назад.

— А иногда я просто шла одна. Если был тяжёлый день, брала себе кофе и сидела где-нибудь у окна, притворяясь, что всё нормально.

Глеб молча дожевал кусок и ответил:

— В этом что-то есть. Особенно в «притворялась, что всё нормально», – он замолчал на мгновение, а потом продолжил: – Я тоже так делаю. Только без кофе и без окна. Но если ты захочешь посидеть у окна снова, в другой раз выберем место получше.

Он снова замолчал и поковырял ложкой в тарелке. Я улыбнулась. Сложно было поверить, что в сумасшедшей жизни Глеба есть место для другого раза. Разве что случайно, как сейчас.

Глеб, кажется, подумал о том же. Потому что он вдруг улыбнулся и добавил:

— Или передвинем стол дома.

Мы закончили обед молча. Я могла бы рассказать ещё что-то о своей жизни. Но здесь это всё не имело значения. А мы вышли поесть, а не на свидание.