Книга Попаданка на самокате, страница 99 – Стася Вертинская

Я развернулась к нему, чтобы… Чтобы что? Сказать, что всё произошедшее раньше ничего не значит? Или наоборот, что мне хорошо рядом с ним?

Он смотрел на меня, не разжимая объятий. Потом медленно наклонился и осторожно коснулся губами губ. Не знаю, что я должна была сделать. Я ответила. А он прижал меня крепче.

Как-то само собой мы оказались в спальне. Всё происходило неторопливо – поцелуи, нежные касания, наши горячие тела. Но в голове билась мысль: чёрт, в этот раз всё по-настоящему…

Я уснула в его объятиях, не заметив, как пролетела ночь. А утром Глеб разбудил меня поцелуем в шею.

— Просыпайся, – тихо сказал он мне в ухо.

Он всё ещё прижимал меня к себе, но сегодня не пытался шутить. Как будто утро, когда мы голые лежим рядом – абсолютно нормальное.

— Нам надо разобраться с батареей, – снова напомнил он. Себе или мне?

Ещё раз коснулся губами моего плеча и встал первым. Я посмотрела на его обнаженную спину и тоже сползла с кровати. Хотелось сказать себе, что всё это не серьёзно. Мы рядом – работаем, живём в одной квартире, спим в одной постели. Но ведь это ещё не любовь, правда?

А казалось, что да. Ведь я сама в прошлый раз призналась ему, что влюблена. А он? Он ничего не ответил. Вот только я слишком хорошо знала: Глеб ничего не делает просто так.

А дальше нас снова ждала работа. В участке Глеб сразу направился к Вершинину. Мы встретили его в коридоре – раздраженного, с папкой в руках. Кажется, он не был нам рад особенно сильно.

— Ты сегодня рано, – устало буркнул он, глядя на Глеба, и первым прошёл в кабинет.

— Надо поговорить, – Глеб сразу перешёл к делу. – Я хочу, чтобы вы проверили финансовую деятельность “Мастерской под Воротами”. Я думаю, через них мы подберемся ближе к Смольному и узнаем что-нибудь новенькое по вдове.

— Что у тебя есть? – Вершинин опустился в кресло и закрыл глаза на пару секунд.

— Магбатарея со взрывным устройством с самоката Лебедева. Заключение гильдейского техномага – проект, скорее всего, принадлежит Бурову. А у самого Бурова был пропуск в Мастерскую. А ещё слова моего человека: такие батареи могли мелькать в их заказах. Кажется, этого должно быть достаточно.

Вершинин устало потёр лоб.

— Ты понимаешь, сколько вчера было звонков по поводу Натальи Лебедевой? Я ещё кофе не выпил, а у меня уже четыре повестки от прокуратуры, пресса, требующая немедленного заявления, и один истерящий журналист, считающий, что ему надо узнать обо всём раньше других.

— Да от тебя нужна одна бумажка, – равнодушно пожал плечами Глеб. – Хуже не будет, даже если в Мастерской трудятся одни невинные овечки.

Глеб посмотрел на него, а потом добавил:

— Зато представь, сколько всего ты сможешь рассказать журналистам, если окажется, что к убийству Лебедева приложил руку наш дорогой Смольный. Твой полицейский участок станет самым популярным местом в городе на ближайшие пару лет.

— Был бы рад, если бы ты сам это разгребал, – пробормотал Вершинин, но кивнул. – Дай мне копии заключения и снимки батареи. Я оформлю запрос. Пусть финансисты покопаются.

Глеб кивнул и положил перед Вершининым копии нужных документов.

— Спасибо, – добавил он вежливо. – Попрошу ещё у Гильдии техномагов потянуть за ниточки. Может, найдут что-то интересное.

— Всё никак с ними не расстанешься? – усмехнулся Алексей.