Книга Последняя из Охотников, страница 100 – Екатерина Богданова

— Покажи мне, как связаться с твоими родителями, — взмолилась я.

Детёныш понял меня, нет, не слова, а мысль. И тут же загрустил.

— Не можешь? — спросила я.

Он вздохнул, всхлипнул и утёр крупную слезу.

— Только сейчас не можешь, или вообще не получается? — глупо было задавать вопросы вслух, но я не умела чётко выражать мысли без облечения их в словесную форму. Я же не эмпат.

Ребёнок вздохнул и посмотрел в узкое горизонтальное оконце под потолком. Я уловила его мысль — днём не может. Но он свяжется с ними ночью.

— Ты не будешь против, если я приду вечером, чтобы поговорить с твоими родителями? — спросила с надеждой.

Это он понял тут же. Кивнул и вдруг бросился ко мне. Схватил за руку и потянул к себе. Я вскрикнула от неожиданности, но совсем не испугалась. Просто не успела, потому, что малыш прижался щекой к моей руке и замер.

Дверь с грохотом распахнулась, ребёнок вздрогнул, но не отпустил меня.

Я пару раз махнула рукой, прогоняя встревоженного Дэрила. Сейчас я не смогла бы описать свои эмоции, даже если бы захотела. Это было нечто новое, необычное и… трепетное. Детёныш Зверя по какой-то причине принял меня за свою. Он с лёгкостью, доступной только детям, забыл, как я была жестока и груба с ним, и теперь жался ко мне, как к кому-то родному, близкому. И чему я удивляюсь? Ведь у нас общие предки, мы, практически родственники!

Моя ладонь намокла от слёз, спина затекла от неудобной позы, а из глубин подсознания рвался инстинкт Охотника. Но я терпела, старательно подавляя мысли и эмоции, требующие убить Зверя и выпить энергию его смерти. Плохо, видимо, старалась…

Малыш вдруг вздрогнул и отпрянул, глядя на меня расширившимися глазами.

— Нет-нет, я не обижу, — заверила я его.

Он немного успокоился, но желания прикоснуться ко мне больше не проявлял. Сейчас лучше уйти, чтобы не разрушить окончательно ту эфемерную связь, которая вопреки логике между нами образовалась.

— Я ещё навещу тебя. И ничего не бойся, тебя никто не обидит. Обещаю, — заверила я его на прощание, и покинула комнату, осторожно прикрыв за собой дверь.

Дэрил стоял рядом с дверью, видимо опасался, что понадобится помощь. Чуть в стороне с невозмутимым видом ожидала указаний надсмотрщица. К ней я и пошла.

— Не смейте повышать голос или ещё как-либо раздражать его. Ни к чему не принуждайте. Просто наблюдайте, — решительно проговорила я. — И приберитесь там уже! Пока крысы не набежали, — не сумела сдержать раздражение.

— У нас лучшая защита от грызунов и насекомых, — с превосходством ответила женщина.

— Выполнять, — рявкнул Гронн, да так, что даже я вздрогнула.

Не знаю, что именно так разозлило командующего, но подчинённая тоже впечатлилась его тоном и побежала выполнять, мои между прочим, указания. Приятно.

— Куда теперь? — спросила я, когда мы остались одни в коридоре.

— А ты не желаешь поделиться результатами приватного общения с нашим заложником? — выжидательно уставился на меня Дэрил.

— Да нечем пока делиться, — пожала я плечами. — Ему страшно, он растерян. По какой-то причине принял меня за свою. Видимо из-за общих предков. Всё же, как бы мне не хотелось этого признавать, можно сказать, что мы одной расы. И с родителями он пока не может общаться, как я поняла, днём их связь ослабевает. Нужно будет попробовать вечером.