Онлайн книга «Полюбить ведьму и выжить»
|
Поэтому слова деда о Глашке и телятах я восприняла как шутку и решила ее поддержать. Думала, выйдем из дома, оглянемся, посмеемся все втроем. Вышла. И тут же встала, как вкопанная. Домик окружал лес. Густой такой, сквозь него и не продерешься. Небольшая полянка прямо перед жилищем практически не обогревалась солнцем. Вокруг — приятный полумрак. И узенькая ниточка дороги впереди. Причем появилась та «ниточка» только после того, как мы спустились по ступенькам. Чертовщина какая-то. — Ну что встала? — буркнул недовольный незапланированной задержкой дед, — там, небось, Глашка уже голос сорвала! Глашка, да. Телята… Голова закружилась, но я лишь еще крепче стиснула руку дочери и заставила себя шагнуть на тропинку. Шли мы минут десять. Дочь пришлось отпустить — на тропинке вдвоем мы не помещались. Так что впереди шагал Пихто, за ним — Ника, в конце плелась я. Запретив себе думать о реальности происходящего, я тщетно пыталась понять, чем могла помочь непонятным Буренке и Глашке. Скромная учительница истории в средних классах общеобразовательной школы, от медицины и травничества я была так же далека, как Земля — от Солнца. Но вот иду же, якобы в деревню, с сумкой, а в сумке настойки. А ну как не ту настойку дам? И кому отвечать за возможные последствия? Правильно, мне… Я тихонько вздохнула. Лес ответил шумом листьев. Раз шажок, два шажок, три… — так в детстве я учила ходить Нику, теперь же, словно деревянная, переставляла ноги сама. Густые деревья постепенно поредели, впереди показался небольшой зеленый луг с травой по колено. За ним вроде бы деревня. По крайней мере, крыши видны были издалека. Место появилось, и я решительно схватила за руку шедшую впереди дочь. Она только мученически вздохнула, но вырываться не стала, понимала: бесполезно, тем более в моем нынешнем состоянии. Дошли мы до деревни довольно быстро, я успела придумать всего два сценария дальнейших событий: негативный и сильно негативный. До очень сильно негативного пока не дошла. Деревня гостеприимно встретила нас крытыми соломой крышами, лаем собак и воем. — Глашка воет, — сходу определил наш провожатый. Дородная бабища минимум в три моих обхвата сидела на пыльной земле возле хлева и ревела с подвываниями. Рядом с растерянной мордой стояла корова. Телят я не заметила. — У-у-у! — выла баба — Му-у-у-у! — вторила ей корова. — Простите, — почувствовав толчок в спину от Пихто, робко обратилась я к сельскому дуэту, — вам плохо? — Телок… — еще активней зарыдала баба. — Что телок? — не поняла я. — Помер? — Типун тебе на язык! — мгновенно замолчала и сразу же взвилась баба. — Шесть ног у него! Шесть! И где эту Ягу носит?! Обещала же помочь, когда моя Бурёнка… Когда срок подойдет… — вновь залилась горькими слезами собеседница. Из просторного деревянного хлева за спиной бабы послышалась непонятная возня, потом оттуда выглянула довольная мордашка вымазанной в грязи Ники. — Мама! Тут теленок! На шести ногах! Я снова вздохнула. А ведь и джинсы, и майка у ребенка еще час назад были чистыми. Вот отвлекись на секунду, и эта егоза на край света умчаться успеет… Сумка с лекарствами оттягивала плечо. Я нерешительно посмотрела на продолжавшую прочувствованно выть бабу, перевела взгляд на темное «нутро» хлева, почувствовала очередной толчок от Пихто и, сняв с плеча это сборище склянок, принялась там копаться в надежде отыскать что-нибудь подходящее. |