Онлайн книга «Ведьма работает»
|
туфлях на высоком каблуке, став теперь одного роста с дворцовой ведьмой, стояла неподвижным истуканом рядом со мной, с отрешенным выражением на лице. «Никого не знаю и знать не хочу. Не лезьте ко мне, и я вас не трону», - как будто говорил весь вид сирин. Стихи сочинять здесь определенно не любили и не умели. Вот слушать — пожалуйста. Даже я со своими кривыми «виршами» выглядела среди этой толпы маститым поэтом. В самом деле, как может считаться настоящей поэзией нечто с постоянными рифмами, вроде «любовь-морковь», «люблю- гублю». Одна из купеческих дочерей, Рония Дорская, глупенькая маленькая блондинка с золотом батюшки вместо мозгов, «порадовала» собравшихся красавиц своим стихоплетством, после которого ее мать, вспыхнув от негодования и стыда, под громкие смешки остальных женщин, немедленно вывела свое чадо из зала: Вот уж ночь. Луна на небе – Белое пятно. Мне невмочь. Ты бы и не был. Выпито вино. Ты ушел на кромке самой Ночи и утра. Да, пока не быть мне мамой. Но пора. Пора. Ну гениально же! К этой тупенькой девице кто-то каждую ночь активно лазает, делает ее женщиной еще до свадьбы, а она, наивная дура, об этом на вечере царицы всем рассказывает. Не удивлюсь, если теперь ее запрут в каком-нибудь чулане на несколько дней, чтобы дурь из прелестной головки наконец-то выветрилась. Я даже улыбаться начала после этого «шедевра». Еще одна, уже почтенная матрона, сиятельная виконтесса Ариадна Линская, женщина с тремя дочерьми на выданье, решила блеснуть умом, вернее, его отсутствием, и, стесняясь и запинаясь, выдала какую-то бессмыслицу: «Плата за ошибку очень высока», - Выдавив улыбку, Сказал издалека. Горько улыбнувшись, Ответила я: «Нет». Ушла, не повернувшись, К другому, на банкет. Действительно. Рассталась с одним и тут же побежала есть с другим. Чушь полная. Но, ради справедливости надо сказать, что получалось и кое-что не очень плохое. Например, юная баронесса Орния Арекская, высокая шатенка с правильными чертами лица, серыми глазами и задорным носиком, известная своей любовью к книгам и смотревшаяся белой вороной на фоне остальных женщин только потому, что ей нравилось постоянно учиться чему-то новому, выдала довольно неплохой экспромт. Не очень качественный, но и не ужасный: Белый след дороги Вьется пред глазами. В роли недотроги Выступайте сами. Я ж, отбросив гордость, Мужа разыщу. Проявлю я твердость И его прощу. Гордая девчонка Станет посмирней. Он вернется. Звонко Я вскричу: «Эгей!» Буду я счастлива, Буду весела. Я ведь так красива, Я ведь так мила. Ну да, набор слов, связанных рифмой. Но тут все же просматривается какой-то сюжет. Вскоре Василисе, не принимавшей участия в этом состязании, надоело слушать всю эту дурь, и она встала со своего кресла: — Я думаю, дамы, что нужно предоставить возможность выступить профессионалу. Среди нас находится адептка магической академии, прекрасно умеющая писать стихи. Прошу любить и жаловать: Дарналия Еринейская. «Скорее уж любить и не жаловаться», - хмыкнула я про себя, наблюдая, как Дарна с царственным видом выходит на середину комнаты, уже знакомым мне жестом резко откидывает назад голову и, чуть прикрыв глаза начинает читать: Темная ночь за окном. Пустота. Лишь ветер поет, что уже я не та, Что я изменилась в мгновение ока, |