Книга Две души, страница 73 – Надежда Соколова

Нет, сегодня точно не мой день. Мне почему-то кажется, что кто-то там, на небе, знатно веселится, с удовольствием наблюдая за бедной скромной мной. Не успела я налить себе кофе, как требовательно зазвонил домофон.

'Отвечать будешь?'

Щаз. Разбежалась.

'У меня лицензия на оружие давным-давно просрочена. Убью - точно сяду'.

Фыркает:

'Ира, я серьезно'.

И не сомневалась даже.

'И я. Пусть идут лесом'.

С любопытством:

'А если там что-то важное?'

И что? Что такого важного может быть у меня сегодня вечером после работы?

'Тем более. Нет меня: заснула, ушла, умерла. Пусть сами с собой развлекаются'.

А вот фигушки. Что ж там за настойчивый тип такой? А, у нас же консьерж снова на посту. А дядя Дима свою работу выполняет прилежно. Знает, что я дома, сам видел, как в подъезд заходила, а значит, будет трезвонить без остановки. Придется ответить.

— Слушаю.

— Ирина Николаевна, к вам Борзов Вячеслав Анатольевич.

Вот же... Говорящая фамилия...

— Пусть проходит.

Ой, а что ты так напряглась, подруга?

'Ира, пусти'.

Какие мы кровожадные-то.

'Хочешь за Антона рассчитаться? Ну ок. Только смотри не убей его, а то тело негде будет прятать'.

Тихий смешок, и я привычно отступаю на второй план.

Как там было? 'Лифт послушно отсчитает этажи'? Отсчитал. Ирма открыла входную дверь сразу же, как только услышала уверенные мужские шаги с той стороны.

'Подруга, глазок тебе зачем? Учись пользоваться'.

На этот раз на Славике был спортивный найковский костюм. Зуб, когда мужчина, зайдя в квартиру, заговорил, почему-то оказался на месте. Наверное, мне просто показалось. А жаль...

— Ира, я приношу свои самые искренние извинения за произошедшее сегодня утром и разгром твоего кабинета. Естественно, я оплачу все расходы.

'А в ответ - тишина'.

— Ира... Ты, конечно, злишься... И ты имеешь на это право... Но... Скажи что-нибудь...

'Нет, то, что ты подумала, приличные люди не говорят. Тем более - вслух. И вообще, тебе, моя дорогая герцогиня, подобные слова знать просто не положено'.

— Я не понимаю, о чем нам с вами разговаривать.

И невероятный арктический холод в голосе. Спасибо, Ирма. Теперь я могу точно себе представить, как выглядит и говорит Снежная Королева.

Бывший как-то сник.

— Я дурак был, что ушел тогда. Ты ведь уже не дашь мне второго шанса?

Все так же холодно:

— Извините, но вам пора.

Гость кивнул, вздохнул и вдруг заметил:

— У тебя глаза серые.

— А у вас - бесстыжие!

Дверь захлопнулась, и Ирма отступила внутрь.

Я вернулась на кухню, включила повторно чайник, с сомнением покосилась на уже остывший кофе.

'Как думаешь, холодный кофе от чего-нибудь лечит?'

Хихикает:

'Как ты вообще можешь его пить. Он же горький!'

И когда мне мешал сей факт?

'Что б ты понимала. Это ж кофе. Натуральный, причем'.

Холодный напиток все же отправился в раковину. Я сполоснула чашку и насыпала туда молотого кофе. Каждый раз, когда я делала так прилюдно, кто-то в моей компании театрально хватался за сердце, почему-то у некоторых в тот момент, вопреки законам бытия и человеческой анатомии, расположенное справа: как ты так можешь, его же обязательно варить надо, ты же тогда не распробуешь его вкус - и прочая дребедень. Я молча все это выслушивала и заливала кипятком то, что было в чашке. После этого народ немедленно замолкал и с любопытством наблюдал, как я кайфовала, смакуя получившийся в итоге напиток. Сейчас умничать было некому, так что я могла делать так, как привыкла.