Книга Две души. Испытания бытом, страница 112 – Надежда Соколова

Я надеюсь, первой сплетницы Империи здесь сегодня нет? Я же со стыда сгорю, если встречусь с ней глазами! А мальчик-то, мальчик. Плечи расправил (хотя куда еще-то, и так прямые, как у вешалки), взгляд как у полководца, выигравшего судьбоносную битву, если еще и самодовольная улыбка появится, придется напомнить ребенку, что я - дама замужняя, беременная и скромная. Хочется верить, Варт об этом моем позоре не узнает, иначе точно со свету сживет своими насмешками... Ну вот во что я ввязалась, а?

— Герцогиня, здесь жарко, не находите?

— Ох, - томный вздох. - Я бы с удовольствием погуляла по саду...

Следующие три с половиной часа меня прилежно выгуливали по мощенным камнем дорожкам цветущего сада и разливались соловьем. Да я такой молодец, да мой отец обязательно будет мной гордиться, вы не поверите, герцогиня, как давно я мечтал с вами пообщаться поближе, но ваш муж... вечно рядом.., да, я здесь со вчерашнего вечера, да, надолго, да, буду рад увидеться с вами снова!

Когда я попала к себе в комнату, тишина в ней просто оглушила: голова жутко болела и в буквальном смысле раскалывалась от излишней информации, большей частью совершенно мне не нужной и неинтересной. Но овчинка все же стоила выделки: я выяснила то, что хотела. Парня прислали сюда, предложив увидеться со мной, его давней мечтой (вскружила мальчишке голову, сама того не подозревая, на императорских приемах), параллельно попросили приглядывать за местным обществом. Всё. Не может он быть агентом! Не может! Слишком наивен и глуп! Ну и самовлюблен до кучи. Но тогда почему так напряглась Аренила? Чтобы свекровь не поняла характера этого ребенка? Нет, здесь что-то не вяжется...

Ужин я 'прогуляла', с чистой совестью сославшись на плохое самочувствие. Но от визита 'матушки' это меня не спасло. Аренила, в своем темном 'шлафроке', сначала интересовалась моим здоровьем, а потом долго и пространно благодарила за помощь в избавлении от ненужных 'ушей'. Я мило хлопала глазками и клялась и дальше помогать своей горячо любимой родственнице, а сама отказывалась что-либо понимать. И эта подколодная змея так повелась на подсадную утку??? В том, что мальчик был именно 'уткой', у меня сомнений практически не осталось. Но вот кто в таком случае действительно шпионил за этими заговорщиками?

Неделя... Жуткие долгие дни, тянущиеся, как еще не застывшая смола... За это время гости у свекрови бывали лишь дважды, а вот мальчик-аполлон появлялся в поле моего зрения практически постоянно, как гурман, дорвавшийся до любимого редкого блюда. И каждый раз требовал к себе внимания. Много внимания. Я хлопала ресничками, изображая дурочку, благосклонно внимала его нелепым напыщенным комплиментам и каждый раз мысленно желала 'всего самого хорошего, доброго и светлого' как ненаглядному мужу, так и его незабвенной матери, которую все чаще хотела послать по всем известному адресу. Самым обидным было отсутствие всяких симптомов беременности: не было ни тошноты, ни рвоты, ни 'зеленения' при взгляде на еду. Я чувствовала себя так же, как обычно, а значит, приходилось исправно посещать совместные приемы пищи и общаться с этим ребенком с мозгом инфузории-туфельки.

Однажды ночью, когда я, отправив рабыню спать в комнатку по соседству, уже готова была страстно отдаться Морфею, меня вновь посетил хранитель. Не тратя времени на попытку установить контакт, сущность обхватила мою руку своим щупальцем. Я честно попыталась испугаться, но вместо этого пришло умиротворение и ощущение правильности действий непонятного существа, а перед глазами стали появляться картинки, цветные, полномасштабные, как в кинотеатре. Вот 'аполлон', яростно жестикулируя, выговаривает что-то в коридоре плохо одетому некрасивому пареньку, явно находящемуся в подчинении у красавца. Юноша слушает, опустив глаза, а когда Паринос важно разворачивается и наконец уходит, мальчишка мгновенно поднимает голову и обжигает спину своего господина взглядом, полным ненависти и презрения. Вот тот же паренек жадно поедает что-то в углу на кухне, умостившись на небольшом табурете, а повар, высокий мощный дядька, отдает приказы мальчишкам-поварятам. Открывается деревянная дверь, входит рабыня, обычно прислуживающая Арениле на ее вечерах, и паренек сразу настораживается, напрягается, будто прислушивается к диалогу между девушкой и поваром. Вот тот же паренек вечером сидит во внутреннем дворе дома на лавке рядом с малолетними рабами и о чем-то расспрашивает их.