Книга Переселенки, страница 129 – Надежда Соколова

Я с нежностью взглянула на детей, что-то жарко обсуждавших у экрана телевизора. Все в отца: Олег и Сережа — шатены, выше своих одноклассников, с крупными карими глазами и обаятельной улыбкой, Алиса — уже сейчас милая сероглазая брюнетка, а в будущем, думаю, папе придется отбиваться от кавалеров дочери… О самой младшей нашей девочке говорить пока было рано, но и Леночка в свои пять месяцев радовала родителей кукольным личиком.

— Славка, говоришь? — безо всякого интереса переспросила подруга, когда я, наконец, уселась перед зеркалом. — Божечки, подумать только, я когда-то была в него влюблена и по- настоящему страдала после его ухода… Дура, правда?

Не дожидаясь ответа, Ира потянулась, как сытая кошка.

— Дженерас все же женится. Причем невесту нашел не на этих жутких приемах, а в соседнем государстве.

— В Рамии? — улыбнулась я.

— Почти. В Дорене. Дочь княжеской четы. Говорят, девушка с характером. Так что я с удовольствием понаблюдаю, как эти двое будут лбами сталкиваться.

Дорен считался чем-то средним между патриархальной Антонией и матриархальной Рамией. Раньше контакты на высшем уровне не поддерживались, вернее никогда не закреплялись брачными узами. Я вспомнила практически выветрившиеся из головы уроки геополитики и предположила:

— Дженерас собирается воевать с Рамией?

— Не угадала. Варт сообщил, что батюшка Иугении, нашей будущей Императрицы, присмотрел себе небольшой участочек возле границы с амазонками.

— Небольшой? Пара-тройка гектаров?

— Нет, что ты, пара тысяч гектаров.

— To есть страну хотят поделить?

— Да. Императору жизненно необходим выход к морю.

Я нахмурилась:

— Антония раз за разом обжигается в войне с соседкой, а Дорен никогда раньше не вмешивался в наши дрязги. Что изменилось?

— Да, Ирма. Зачатки есть, конечно, но советницей Императора тебе не стать… Что изменилось, спрашиваешь? Дешевое книгопечатание, брожение в умах, никем не обученные маги, стихийно появляющиеся в разных концах страны. Всю эту силу необходимо направить в нужное русло, иначе — бунт, революция.

Ирина:

Первый раз в жизни мой невероятно упертый муж сам предложил супруге непременно надеть на званый вечер в честь помолвки Его Императорского Величества брючный костюм. Пока я подбирала челюсть с пола, Его Сиятельство соизволил объяснить, мол, княжеская дочь придерживается эмансипированных взглядов, будь ее воля, с удовольствием переехала бы в Рамию, ну и нужно показать девушке, что в Антонии тоже есть свобода нравов. В разумных пределах, естественно, и не для всех, но то такое.

— Как она хоть выглядит, невеста эта? Варт? — спросила я, заканчивая накладывать макияж. — Варт!

— Обычная женщина. Ира, мы опаздываем.

Я хмыкнула, но спорить не стала и шагнула в портал.

Дворец больше всего был похож на место слета сумасшедших флористов: всевозможные пышные букеты, венки, больше напоминавшие ритуальные, живые и искусственные цветы, одуряющие и в буквальном смысле сводящие с ума терпкие, сладкие, чуть кисловатые запахи. В общем, сплошная жуть.

— Ваши Сиятельства, — не успели мы зайти в зал, украшенный для помолвки, к нам подбежал взволнованный распорядитель. — Прошу, вам отведены месте рядом с троном Его Величества.

Ужас какой. Это за что такая немилость? А я так мечтала отстояться в углу, подражая вон тому огромному разноцветному «венику». Хорошо хоть каблуки додумалась надеть не особо высокие — боюсь, Император не понял бы, если бы мне во время торжественной церемонии вдруг приспичило разуться.