Книга Переселенки, страница 35 – Надежда Соколова

И улыбается. Да, теперь уже не ухмыляется, а улыбается, так, как я привыкла: светло и добро. Я обняла любимого мужчину, положила голову ему на широкую грудь и тихо вздохнула, млея под его нежными ласковыми руками.

Ирина:

— Что-то не так? Тебе не нравится здесь?

— Ну почему же, милый домик…

На самом деле «домик» больше всего напоминал огромный подземный дворец: жилище было буквально вырублено неизвестными строителями из цельной скалы, а судя по тому, что у меня мгновенно заложило уши, находились мы глубоко под землей.

— Тогда почему ты побледнела?

Почему-почему. Не знаешь ты Варта, наивный товарищ. Великому чернокнижнику все равно, что меня похитили. Умудрилась вляпаться — уже виновата.

— Муж меня прибьет. Из-за тебя, между прочим.

— Муж? Тот молодой дракон? Он не производит впечатления жестокого существа.

— Если бы. Мой муж- черный маг.

— Это ты так не смешно шутишь? Драконы не связывают свою жизнь с людьми.

«— А кто у нас муж? — Волшебник. — Предупреждать надо».

— Вот ты ему сам это и сообщи.

А я в сторонке подожду, желательно подальше от этого зрелища. На другом континенте, например.

— To есть ты серьезно? Ну так это исправимо. Тебе нужно лишь пожелать, и из замужней дамы ты станешь вдовой и сможешь связать свою жизнь с тем, кто тебя более достоин.

Моя челюсть открылась, закрылась и снова открылась. Вот уж точно, полностью лишен морали.

— Детям моим ты, видимо, предложишь побыстрей привыкнуть к новому отцу?

Нет, ну а что? С психами нужно вести беседу на их языке.

— У тебя, дракона, дети от человека???

Блин, у него комплекс какой-то, связанный с межрасовыми связями, что ли?

Садиться меня не приглашали, хозяина, видно, никто этикету не учил, но в ногах, как известно, правды нет, и я без разрешения реликта с облегчением плюхнулась на нечто квадратное, стоявшее рядом и отдаленно напоминавшее земные табуреты, с наслаждением вытянула ноги и только потом ответила:

— Во-первых, я нечистокровный дракон, во-вторых, ненавижу шовинистов, в-третьих, не считаю, что ящерицы в чем-то превосходят другие расы, ну и в-четвертых, это мое личное дело, от кого рожать.

Молчал ископаемый долго, около минуты, потом покачал обрубком, служившим ему головой:

— Ты странная. Я никогда не встречал подобных тебе.

И что теперь, мне от счастья упасть в его объятия?

— Не знаю, радоваться или огорчаться по данному поводу. Хотя, если по правде, мне как-то все равно. Слушай, обращаться к тебе как? Меня лучше Ирой звать. Так привычней.

Плеч у собеседника не существовало, руки сразу росли от шеи; как на детских неумелых рисунках, поэтому передернуть ничем мужчина не мог, но вот букет эмоций на его лице отразился, причем я разобрала только удивление и непонятное мне раздражение.

— Аристонатиналей.

— Угу. По-простому Арис.

На меня недовольно зыркнули, недовольные отсутствием уважения, но с каких пор Мое Сиятельство интересовали чувства давным-давно вымерших существ?

— Слушай, Арис, вот объясни мне, неместной, для чего тебе девственницы, да еще в таком количестве? Жертвоприношения собрался устраивать? Или потомства захотелось?

— Ты необычно себя ведешь..

И уже знакомое раздражение в глазах. Э… Он что, действительно надеялся на пиетет с моей стороны? Нетушки, уважение я могу только главной змеюке, отцу Лора, ну и еще, может, Императору, начальнику Варта, выказывать. Остальные идут лесом.