Онлайн книга «Переселенки»
|
Дальше я не вслушивалась. Рассеянно наблюдая за разноцветным сиянием, медленно охватывавшим новых членов рода, а следом и за незапланированным бракосочетанием Алекса и Зойки, я сосредоточенно размышляла над словами мужа насчет шестого ребенка. Хитрые у Варта тогда глаза были, ох, хитрые. И если этот нахальный зараза вдруг решил «облагодетельствовать» несчастную законную супругу, не поинтересовавшись ее желанием, еще одним чадом, спать великому и ужасному черному магу до скончания дней своих на кушетке в гостиной. Ну или пусть у Императора ночует, жалуется за бокалом вина непосредственному начальнику на злобную жену, намеренно лишающую страдальца герцога законных супружеских радостей. А еще появилось у меня нехорошее стойкое предчувствие, что относительно спокойная и беспроблемная жизнь у Моего Сиятельства недавно закончилась, и впереди одну слабенькую маленькую дракошу ожидают испытания… Сложные испытания… И я даже подозреваю, кто обязательно станет источником всех моих бед… — Госпожа, — низко поклонился вошедший в спальню после вежливого стука Зиманариус, и я мгновенно насторожилась, словно натренированная гончая, успешно выследившая очередную желанную добычу. Когда племянник Варта играет в униженного бастарда, ничего хорошего от злодейки-судьбы можно не ждать, не раз уже проверено на собственном опыте. — Вас спрашивает дама… — И? Зим, договаривай уж. — Она не одна. С ней мальчик лет девяти-десяти. Очень на тройняшек похож… Мозги у меня работали неплохо. Сложив два и два и получив нужный результат, я кивнула: — Проводи их в любую из комнат внизу, сейчас спущусь. Итак, к герцогу пожаловали бывшая любовница с бастардом… Что ж, пойдем пообщаемся… Сообразительный Зиманариус привел нежданных гостей в самую плохонькую комнату, в которой обычно я распекала нерадивую прислугу: мебель здесь стояла самая старая, обшарпанная, такая, что только рабам их чуланчики обставлять, занавески, на мой взгляд, отлично могли бы служить тряпками для пыли или мытья полов, а ковер на стене грозился перейти в людскую в качестве постепенно рассыпающегося на части коврика для ног. Гостей сюда не звали. Обычно. Но, как я полагаю, не в этом случае, ибо любой хозяйке зазорно принимать подобных посетителей в приличном помещении. Худющую изможденную женщину среднего роста, скромно стоявшую возле одного из кресел под бдительным надзором племянника мужа, одетую бедно, с несколькими заплатами на темно-синем платье длиной до пола: с длинными светло-русыми волосами, умело заплетенными в пышную косу, и полным отсутствием макияжа на лице, я помнила очень смутно. Вроде как именно она в свое время отчаянно пыталась причинить вред Ирме, при этом неожиданно напоровшись на меня. И ее, на тот момент «глубоко беременную» долгожданным бастардом от высокопоставленного любовника, взбешенный бездумным нападением на аристократку Варт буквально сразу же порталом отправил куда-то на границу с Рамией. Если это так и есть, тогда угрюмому вихрастому мальчишке, тесно прижавшемуся к ней и «щеголявшему» брюками и рубашкой явно с чужого плеча, слишком уж бесформенными они выглядели, должно было вот-вот исполниться десять лет, не ошибся Зим… — Госпожа, — едва я зашла в комнату, женщина мгновенно присела в заученном реверансе и опустила глаза, уставившись в пол, — госпожа, молю, явите свою милость. |