Книга Переселенки, страница 57 – Надежда Соколова

Плюнув на нежелание супруги делиться ценными знаниями, Варт на следующий же день позвал в гости горе-изобретателя. Правильно истолковав опасения жены, герцог ранос дорт Антариониус додумался перенести всех участников встречи на полигон. Там у меня наконец появилась возможность рассмотреть нового Кулибина. Им оказался какой-то дурной барон из захолустья, худющий плюгавенький мужичонка, одним явно недобрым утром проснувшийся и решивший вдруг покорить столицу своими механическими изобретениями. Звали его Анорис анр Оргийский.

Этот недоучка свято был уверен в превосходстве мужского пола над женским и с некоторым снисхождением наблюдал за мной, пока я внимательно осматривала его детищ.

Огромные страхолюдины с четырьмя конечностями, прямоходящие, земных роботов напоминают так же, как неандерталец — современного человека, высотой с полтора советских холодильника, неуклюжие, словно выпиленные из листа железа.

— Как они у вас выключаются?

Спросила и мгновенно об этом пожалела: одна из махин резко дернулась на мой звук. Я вздрогнула. Варт напрягся. И если мое движение вызвало у гостя лишь снисходительную усмешку, то реакция герцога заставила кустаря как минимум насторожиться. Муж переживает за жену, сюрприз!

— Понимаете, герцогиня, — начал барон из захолустья тоном, полным превосходства.

— Не понимаю. И не хочу понимать, — настороженно косясь в сторону неадекватных железяк, решительно прервала я умника. — Я задала конкретный вопрос: как выключаются эти дубины.

Мужчина недовольно поморщился, хотел было нагрубить, даже рот уже открыл, но вовремя вспомнил о наших с Вартом родственных связях и ответил максимально вежливо:

— Они не включаются. И не выключаются.

Упс. Большой такой упс.

— To есть вы хотите сказать, что не способны управлять этими машинами?

Очередная недовольная гримаса.

— Герцогиня, вы не понимаете. Ни одно существо нельзя включить или выключить.

— Да неужели? — Голос Моего Сиятельства просто сочился сарказмом, и меня не интересовало, что такое пренебрежительное отношение к себе стоящий передо мной дурак воспримет как личное оскорбление, так как, в принципе, в данной ситуации, оскорбить его — это самое малое из того, что мне хотелось. — Я открою вам страшную тайну, милейший: включить и выключить можно любое существо, используя при этом или заклинание, или любой тяжелый предмет.

— В смысле — ударить по голове? — Уточнил заинтересованно молчавший до этого муж.

Я кивнула:

— Именно. Отлично выключает.

Барон угодливо хихикнул.

— С этой стороны я проблему не рассматривал. Но, герцогиня, как можно выключить машину? Она же железная!

Дебил…

— Милая, можно было бы и полюбезней.

Любимый супруг возлежал на брачном ложе и недовольно качал головой.

— А я разве что-то сказала?

Пристроившись рядом, я с удовольствием выгнулась, как кошка. Хорошо дома. Никаких роботов, никаких полигонов, никаких полоумных кулибиных.

— У тебя чрезвычайно выразительная мимика, родная. Он и так все понял.

— Так кто виноват, что он идиот?

Мои рациональные предложения насчет земных законов роботехники горе- конструктор воспринял с энтузиазмов. А как иначе, когда рядом с говорящей (о, боги, в кои-то веки не глупости!) женщиной стоит ее грозный влиятельный супруг? В такой ситуации поневоле в комплиментах и благодарностях рассыплешься.