Книга Переселенки, страница 63 – Надежда Соколова

По длинному прямому коридору дошли до еще одной двери. Цверг постучал, не дождавшись ответа, резко толкнул дверь и тут же сбежал в неизвестном направлении. Трус, что с него возьмешь. Нагнулась, зашла. Комната как комната: четыре стены, потолок, окон в плане не предусмотрено. Обстановка побогаче, чем в той клетушке, в которой девчат держат: ворсистые ковры с орнаментами на полу и стенах, большие магические шары, излучающие мягкий свет, по всему периметру потолка. Больше ничего, кроме шикарно одетого карлика, наряженного в золотое кимоно и сидевшего, скрестив ноги, на полу на ковре. Этот «предмет обстановки», похоже, меня и позвал. Не дожидаясь приглашения, опустилась на пол напротив хозяина и, не скрываясь, осмотрела того с ног до головы. Ничего нового не увидела. Единственное, что его отличало от тюремщиков, — богатая одежда.

— Я верховный жрец, — без предисловия начал мой собеседник, — мне нужна невеста. Ты попала сюда случайно. За тобой скоро придут. Остальные…

Не люблю, когда меня злят. И терпеть не могу, когда воруют моих личных горничных. Придут за мной, видите ли. Одолжение он, сморчок этакий, мне сделал.

Всего три выдоха — и из комнаты остались только подкопченные стены. Ну и жрец, само собой. Я ж не зверь какой.

Из пещер, катакомб, уж не знаю, что это было, в общем, снизу, Варт выводил вереницей всех пленниц. Оставшиеся не покалеченными цверги, собравшись позади импровизированного каравана, с огромной радостью и невероятным облегчением провожали обузу и докуку, меня, то бишь. Ничего, в другой раз мозги включать будут, прежде чем женщин красть, а то ишь ты, невеста ему требуется, принц из девичьих грез, блин.

В имении к нашему появлению приготовили праздничный ужин. Только непонятно, в честь освобождения госпожи или от радости, что господин в кои-то веки посетил свой дом.

Первым делом я передала девчонок под личную ответственность дворецкого, строго приказав сначала накормить бывших пленниц до отвала в людской, а потом уж разбираться, кто, откуда и каким способом домой вернется. Только после этого архиважного дела герцогская чета чинно проследовала в обеденный зал.

— И зачем нужно было обстановку сжигать? Договориться по-хорошему не пробовала? — поинтересовался Варт, резво работая ножом и вилкой и уничтожая как класс очередной плохо прожаренный бифштекс, истекавший кровью у него на тарелке.

Смешно, угу.

— Это при тебе он стал белым и пушистым, а когда я только там очутилась, пальцы веером гнул и права качал. По-хорошему? Сомневаюсь, что вся его компашка знает это слово.

— При мне, говоришь? To есть после наглядной демонстрации твоих огненных струй у несчастного жреца мозги так и не заработали?

— Понятия не имею, — легкомысленно пожала я плечами, налегая на кусок прожаренного до хрустящей корочки мяса. — Не смогла спросить: он застыл статуей и на обращения не реагировал.

Страшный чернокнижник весело фыркнул:

— Не жалеешь ты, милая, древние расы.

Угу-угу. Я злой и страшный серый волк. Я в цвергах точно знаю толк.

— Это цвергов, что ли? С каких пор они древними расами стали? — подняла я брови домиков.

— Вообще-то, с тех самых, — хмыкнул супруг, — как появились в этом мире, после драконов, разумеется.

— А, родственнички, — понятливо протянула я, ничуть не обрадовавшись открывшемуся факту родства. Муж поперхнулся и закашлялся.