Книга Новички в академии, страница 143 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

Открыв дверь, я впечаталась лбом в каменную грудь Арьека. Не дав пикнуть, он затолкнул меня обратно в комнату и грозно уставился.

— Очень страшно, – пробормотала я, не покривив душой. Обычно невозмутимый, Арьек яростно дышал.

— Снимай. Чары.

Дракон стоял близко, опаляя горячим дыханием. Подняв голову, я встретилась с его золотыми глазами. Они смотрели изучающе и совсем не гневно. Арьек словно гипнотизировал меня, лаская взглядом губы, шею, ключичную ямку. Закрыл на секунду глаза. А когда открыл, в них были только холод и недовольство.

Молчать было невыносимо, а рассказать всё – невозможно. За создание запрещённого артефакта и Кеаша, и меня ждали бы большие неприятности. Мешая правду и ложь, я сообщила дракону о подслушанном разговоре с Ронтом, решении самостоятельно отыскать вора и создании подслушивающего артефакта. Поклялась, что через два дня действие артефакта исчезнет. О том, что артефакт запрещённый, действует не так и вообще был направлен на брата, предусмотрительно умолчала.

К вечеру голова раскалывалась неимоверно. Легко ли целый день слушать всё происходящее вокруг меня и дракона. Лекции сливались в сплошной гвалт, на вопросы друзей я отвечала невпопад, умудрилась получить нагоняй от куратора – даже не разобрав, за что. И уж тем более не придумала, как помочь русалу без ведома дракона.

В изнеможении опустившись на кровать, я шумно выдохнула.

— Тяжело? – устало спросил Арьек. Судя по тишине, дракон был в своей комнате.

— Ужасно, – не стала я отпираться. – Боюсь, ещё одного такого дня не переживу.

— Не пойду завтра на занятия, дам тебе передышку.

От облегчения у меня выступили слёзы, и я тихонько шмыгнула носом.

— Не плачь, малышка Лу, – нежно шепнул Арьек, вспомнив моё детское прозвище. Сердце сладко защемило. – Потерпим сутки, и всё вернётся в норму.

Ещё немного поболтав с драконом и даже выпросив у него заклинание для создания усложнённого щита, которое обычно учили на третьем курсе, я погрузилась в сон.

На следующий день Арьек, как и обещал, сидел в комнате и вёл себя по большей части тихо. Во время лекций он забавно передразнивал студентов и едко комментировал профессоров, доводя меня до смеха.

Весь день, перешёптываясь с драконом, я не могла согнать с лица довольную улыбку.

— Светишься, словно Арьек на свиданку позвал! Или ты его наконец позвала? – подозрительно прищурилась за ужином Дани Тарли, знавшая о моей влюблённости.

Краснея от донёсшегося до меня заинтересованного хмыканья дракона, я зашикала на подружку, решившую так некстати высказаться.

Боясь, как бы хохотушка-артефакторка ещё чего не сболтнула, я резко вскочила, схватила с тарелки маковую булочку и понеслась в общагу. В ушах звенело беззлобное:

— Ну-ка, ну-ка, о чём это она говорила?

— Как я счастлива, что уже завтра больше не придётся тебя слушать! – От смущения я начала злиться.

— Малышка Лу… – почему-то грустно выдохнул Арьек.

Проснувшись и оценив царящую в ушах тишину, я направилась в душ. Настроение было превосходным: я пела, пританцовывала и кривлялась.

— Луиза, пожалуйста, давай потише. Я и так с трудом сдерживаюсь. Какого кошара заклинание продолжает действовать?

Я застыла. Мне срочно нужно было поговорить с русалом. Что за артефакт я создала? А вдруг это навсегда?!