Книга Новички в академии, страница 28 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

— Хорошо. Теперь всё будет хорошо. Моя маленькая фурия.

Эпилог

Я не сплю всю ночь. В голове мечутся мысли. Больше всего беспокоит не то, что Форкен откажется ехать, а то, что он снова станет холоден со мной.

К счастью, мои страхи не оправдались. Утром магистр встречал меня у портала. Он тепло обнял и повёл через арку к парковке и шикарному паромобилю.

Никогда не ездила на паромобиле. А тут всё сразу: мужчина моей мечты, завистливые взгляды, скорость, осенние краски и солнечный денёк. Но бессонная ночь даёт о себе знать, и меня укачивает. Просыпаюсь уже под вечер, когда мы останавливаемся возле постоялого двора.

— Два одноместных номера, пожалуйста, – говорит Форкен толстяку орту.

«Ну уж нет! Этот день не может так закончиться».

— Один двухместный номер, – твёрдо поправляю я, крепко стиснув локоть своего мужчины.

Толстячок улыбается и, не дожидаясь кивка магистра, подтверждает:

— Один двухместный номер люкс для господ магов. Ужин за счёт заведения.

Форкен молчит, пока мы не остаёмся наедине.

— Ты не обязана так проявлять свою благодарность. Я лягу в гостиной, – заявляет он извиняющимся тоном.

— Дурачок.

Разворачиваю его к себе, смотрю в глаза.

— Это не благодарность. Я так хочу. И не смей мне отказать, – заявляю я, поражаясь своей смелости.

Но меня несёт дальше, и я впиваюсь в его дрожащие от сдерживаемого желания губы.

В эту ночь я снова не сплю. Но совсем по другим причинам.

К маме мы добрались лишь на третий день под вечер. Потому что каждое утро начиналось для нас слишком поздно. Маму я не предупреждала и нашла её в спальне, где она мирно спала, закутавшись в плед.

— Подожди, не буди, – останавливает меня Форкен.

Он осторожно прикасается к маме посохом и застывает.

Инстинктивно переключаюсь на магическое зрение, но ничего не могу рассмотреть. Мой суженый работает слишком тонко, искусно используя небольшое количество энергии. Диагностика продолжается долго, на лбу Форкена выступают капельки пота, и я начинаю беспокоиться.

— Всё, – наконец выдыхает он.

— Что с ней? – спрашиваю я.

— С ней всё в порядке. Теперь в порядке. Сложный случай, крайне редкий. У неё два источника-антагониста. Вода и огонь. Огонь пробудился позже, скорее всего после родов. Он не развит и не контролируем, и я его приглушил. Нужно будет повторить через год.

Форкен тяжело опускается на стул.

— А ты как? Не перенапрягся? Может, воды?

— Ничего не нужно. Не волнуйся, сейчас всё пройдёт. Можешь будить.

Подхожу к маме и нежно трясу её за плечо. Она просыпается и недоверчиво хлопает глазами, увидев меня.

— Привет, мам! – шепчу я.

Обнимаю её крепко и отстраняюсь.

— Знакомься. Это мой мужчина. Его зовут Форкен, и он тебя вылечил.

С трудом сдерживая дрожь в руках, мне удалось перелить готовую жидкость в колбу. Чёрная густая субстанция медленно смешивалась с серебристым отваром. Главное – не спешить, дать время магии настояться.

Рядом, наклонившись так близко, что я чувствовала его дыхание на щеке, стоял Ричард. Волнение достигло предела. Мы не замечали присутствия других студентов, полностью сосредоточившись на смешивании зелья.

Из оцепенения меня вывел звон разбитого стекла. Я обернулась посмотреть, что могло случиться, и увидела обращённое ко мне перекошенное от гнева лицо Веслава. Если бы взгляд мог обладать магической силой, то прожёг бы во мне дырку. Это Веслав уронил колбу.