Книга Новички в академии, страница 40 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

Я бросила на дракона робкий взгляд, но парень ответил просто:

— Наши отношения с Даной тебя не касаются. И если ещё раз попытаешься её обидеть…

— Да понял я, – буркнул Иен и, страдальчески заломив руки, направился к полигону.

Его догнали несколько ребят и принялись наперебой сочувствовать и жалеть. Я отвернулась к Эдриану, но смотреть на него боялась. Ведь сирена прав, наше свидание случилось по ошибке…

— Дана. – Дракон шагнул ко мне и взял за руку. – Ты занята в эти выходные?

От радости я взвизгнула и, подпрыгнув, потому что иначе было не дотянуться, поцеловала Эдриана в щёку. Он тут же обхватил меня за талию и, приподнимая над землёй, накрыл мои губы своими. Позади кто-то кричал, что мы ведём себя неприлично. Но мне было всё равно.

Мой дракон. И я не собиралась с ним расставаться.

— На этом собрание закончено! Прошу первокурсников расселиться согласно выданным карточкам и поздравляю всех с началом нового учебного года!

Ректор Королевской академии магии Натаниэль Сторм – красавец-дракон, окружённый толпой преподавателей, распахнул входные двери, и туда тонким ручейком потянулись новоиспечённые студенты.

Старшие, мимо которых шли первокурсники, нагруженные учебниками и личными вещами, не стесняясь отпускали шуточки, раздавался свист, гомон.

В первом ряду четверокурсников факультета некромантии стоял Арсан Мортари. Он не принимал участия в своеобразном посвящении новичков. Его взгляд был прикован к невысокой студентке, судя по цвету мантии, с факультета зельеварения и алхимии. Именно к ней он носил три дня назад трагически погибшего фамильяра сестры. Объявление, которое сунула ему под нос зарёванная сестрица, гласило: «Воскрешу вашего питомца. Дорого». И сколько он ни пытался доказать, что это незаконно, а значит, объявление давал какой-то мошенник, сестра ничего не хотела слушать. Устав спорить, Арсан пошёл по адресу, указанному в объявлении.

И ничего не вышло. Девушка, похожая на деревенскую знахарку, только совсем юную, встретила приветливо и сразу назвала цену, от чего у Арсана глаза полезли на лоб: не просто «дорого», а очень, очень дорого. Сто голаров! Арсан тогда скривился: очень молодая, с тощей серой косицей, с бледным лицом и сухой кожей и с коричнево-зелёными трещинками от частого применения зелий на пальцах, целительница не вызывала доверия. И пахло от неё странно… Арсан даже сейчас чувствовал этот аромат: терпкий, горький, с привкусом мандаринового сиропа.

Фамильяра она не воскресила. Сказала, глядя на Арсана, как на придурка: «Душа уже ушла за грань, я могла бы позвать её оттуда, но возвращаться уже некуда».

Арсан мотнул головой, прогоняя воспоминания, и зло посмотрел знахарке вслед. В этот момент девушка, еле видная из-под учебников, словно почувствовав недобрый взгляд Арсана, обернулась и уставилась на него. Арсан замер. Узнает или нет? Серые глаза знахарки потемнели, и Арсан, мгновенно применив заклятие усиления зрения, заметил это и удивился – узнала.

* * *

— Я – Эсфирь, но все зовут меня Фира.

— А я – Зея.

Обосновавшись в комнате, мы с новой соседкой-второкурсницей выпили по кружке чаю с булочками с моим любимым мандариновым сиропом и поняли, что будем дружить.

— А ты после окончания академии у себя в деревне хочешь стать целительницей, да?