Книга Новички в академии, страница 52 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

Я дрожащими руками взяла бутылку, чуть не выронив, сделала пару глотков. Это был какой-то крепкий напиток, густой и кисло-горький. Тепло разлилось под кожей, защипало язык, и пальцы стали горячими.

— Ну вот, ожила, – с удовлетворением заметил эльф. – А теперь давай, детка, извиняйся. И не торопись.

Эрвин гаденько ухмыльнулся и откинулся на спину. У меня подкосились ноги, я упала на колени. Комната вокруг медленно поплыла.

— Тролля тебе в глотку, Эрвин! На этот раз я всё расскажу отцу, – услышала я сквозь морок тошноты.

Меня подхватили, как котёнка, и кинули в глубокое кресло. А дальше я словно сквозь толщу воды видела всё происходящее, голоса доносились до меня будто издалека, но я понимала всё.

Рядом с кроватью стоял второй Эрвин и орал на первого. Первый Эрвин вскочил с постели и схватил второго за горло. Началась драка. Эльфы катались по полу, сшибая стулья. И до меня начало доходить – это же братья! Эрвин сорвал с головы близнеца платок, и я увидела глубокую ссадину от клинка на затылке и клочья срезанных волос. Меня замутило ещё сильнее, голова снова закружилась, и я отключилась.

— Тильда… Тильда, открывай глаза. Всё позади. Ты слышишь меня? Это я, Эдвин.

Меня снова облизывал здоровенный пёс. Я с трудом приоткрыла один глаз. Эдвин, брат-близнец, сидел на корточках рядом с креслом и как-то по-детски смотрел на меня снизу вверх. Его фамильяр, лохматый мастиф, приводил меня в чувство, как тогда утром, на кладбище.

— Тильда, я должен всё объяснить, – заговорил Эдвин. – Мы с Эрвином близнецы, он на семь минут меня старше. Когда мы родились, отцу пришлось скрыть, что у него родилось сразу два сына. Это давняя история – интриги знатных родов, делёжка сфер влияния, наследства и магической власти. Короче, меня приходилось прятать.

В положенный срок Эрвина отправили в Магическую академию. Но ему вся эта учёба как русалке – аквариум. А мне-то интересно! Вот я и предложил подменять его на занятиях по возможности. Отец об этом ничего не знал до недавнего времени. Ну, теперь-то уже не скрыть, Эрвин совсем страх потерял, да и учиться дальше отказывается. Хочет уехать в Сойленд, в наше родовое поместье, командовать егерями и охотиться.

Это я отправил тебе записку, чтобы при встрече всё объяснить. Но братец меня опередил. Пока я на выходе из академии отбивался от его дружков, он тут чуть всё дело не испортил. Прости!

Я слушала и чувствовала, как в горле поднимается комок, предательски защипало глаза. Чтобы не разреветься, я глубоко вдохнула. Эдвин встревожился:

— Что? Опять нехорошо?

Я замотала головой и затараторила:

— Нет… нет, я просто… Просто столько всего сразу… Прости меня! Я так накосячила! Прости! Как же ты теперь без своей косы?

Эдвин погладил рукой затылок и грустно улыбнулся.

— Волосы – не зубы, отрастут, – пошутил он. – Я уже договорился с ребятами с целительского, помогут отрастить побыстрее. А то матушка будет гневаться, она с младенчества наши косы холила и лелеяла.

Слёзы всё-таки потекли по моим щекам, я не могла их остановить. Меня разрывало от благодарности, от стыда, от новой надежды на счастье и от жгучего желания целовать его печальные тёмно-вишнёвые глаза, тонко очерченные губы, смуглые руки.

— Ну вот, ты всё-таки расплакалась… – растерянно сказал Эдвин. – Не надо, дейлин Матильда, вы же такая смелая девушка. Такая смелая, что наверняка согласитесь быть моей дамой на ближайшем балу в академии, верно?