Книга Новички в академии, страница 86 – Анна Одувалова, Любовь Черникова, Дарья Сорокина, и др.

— Всё нормально? – спросил он.

— Долго? Сколько я пробыла там? – Не дожидаясь ответа, я выхватила часы у него из рук.

Десять минут. Я пробыла в прошлом ровно десять минут. А это значит…

— Нет. Я не… – Я почувствовала, что падаю, но Ингольв успел меня подхватить.

— Всё в порядке, не волнуйся. Главное, у тебя всё получилось, – сказал он, заключая меня в объятия.

Я разрыдалась, намочив его рубашку своими слезами.

— Я отняла у тебя десять лет жизни. Как же так!

— Десять лет за возможность спасти человека – не такая уж большая цена, – спокойно ответил Ингольв, – я ни о чём не жалею, правда.

Но я никак не могла успокоиться:

— Прости, я так виновата перед тобой.

— Ничего. Я рад, что ты стала думать обо мне лучше, – сказал Ингольв, и я почувствовала его тёплое дыхание у виска. – Кстати, твоя новая юбка просто нечто.

Я засмеялась. Да уж, выгляжу как пугало.

Сбоку хрустнула ветка, я обернулась и увидела Марка. Он переминался с ноги на ногу, не решаясь подойти к нам.

— Простите, не хотел вам мешать.

Ингольв улыбнулся и жестом подозвал его к нам. Я тоже улыбнулась, но теперь это была уже не «улыбка-хорошей-девочки». Я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Полгода спустя

Я вертелась перед зеркалом, любуясь свадебным платьем.

Сидит идеально, но не слишком ли закрытое? В Норланде, конечно, холодно, но, может, хотя бы укоротить рукава?

— Вот это да! – воскликнул Марк, успевший незаметно пройти в примерочную. – Шикарно выглядишь, впрочем, как и всегда!

— Правда? – Я снова покружилась, наблюдая, как красиво струится белый шёлк.

— Ну конечно! Стал бы я тебе врать. – Марк был в парадном костюме, который визуально делал его стройнее.

— Марк прав, платье тебе идёт. – В примерочную вслед за Марком вошёл Ингвальд. – Моему брату очень повезло.

— Так, я, конечно, очень благодарна вам за комплименты, но это… – я обвела пальцем примерочную, – территория невесты, и друзьям жениха тут делать нечего.

— Прости, прости, мы уже уходим. – Марк примирительно поднял руки и попятился к двери.

— И только попробуйте рассказать Ингольву про платье! Это должен быть сюрприз! – Я погрозила им кулаком.

— Что? Говоришь, рассказать про платье? – Марк приоткрыл дверь. – Эй, Ингольв, тут Антея…

Я со смехом швырнула в него подушечкой для колец, но попала точно в лоб Ингвальду.

— А меня за что? Я же молчал, – наигранно возмутился он.

Мы расхохотались. За дверью послышался знакомый голос:

— Меня кто-то звал? Что у вас случилось?

Марк и Ингвальд загородили собой дверь, а я спряталась за большим зеркалом. Не хватало, чтобы мой жених увидел платье до свадьбы!

— Здесь ничего не происходит! – сказал Марк, выпроваживая Ингольва из примерочной.

— Да – да, совершенно ничего, – подтвердил Ингвальд, закрывая за собой дверь.

— Вот же! – возмутилась я, чувствуя только нежность.

Как же мне всё-таки повезло!

Трясущимися руками я развернула лазоревый шёлк. На меня давила сила пяти камней, выложенных в правильную звезду. Стоило моему сапфирчику лишиться нейтрального фона и попасть в центр пентаграммы, как он загудел и принялся вытягивать силу из всех кристаллов разом.

Зубастый он у меня, голодный. Проклятая трещина не даёт наполниться. Ну, ничего. Если на этот раз получится, то к нему вернётся его гладкая поверхность и обсидиановый, почти чёрный цвет.