Книга Снежная вакансия, страница 44 – Софья Дашкевич

Ивельда продолжала изливать душу, а меня будто током ударило. Вот скажите: зачем читать про ключ инквизитора, если у тебя такого нет? Или… Или все-таки есть?!

= Кассий Нериус =

Этот проклятый день не задался с самого утра. Пропавшая помощница, ожоги от огнежаба, сбежавший енот – еще полбеды. Главная неприятность случилась с Кассием в его собственной спальне. Чуть не лишиться рассудка от банальной похоти… Докатился, называется!

Любой инквизитор опасен по определению – для ведьм, разумеется. Но тут Кассию начало казаться, что он похож на гремучую эссенцию, которую проходили на старшем курсе алхимики. Одно неверное движение, лишняя крупица ингредиента, и – бабах! – крыши над лабораторией как не бывало. Иными словами, Кассий стал опасен для окружающих.

Ошибка за ошибкой! Почему он не предупредил Арину про огнежаба? Почему позволил ей раздеть себя, увидеть шрамы? Прикоснуться к ним? Кровь отлила от головы вниз, не иначе.

Осознав это, Кассий сделал все, чтобы оттолкнуть Арину. Нет искушения – нет проблемы.

Он нарочно обвинил ее в попытке соблазна. Отметил, как раскраснелись от праведного гнева девичьи щечки, а в хмельных зеленых глазах полыхнул гнев. Правильно, милая! Не стоит связываться с людьми вроде Кассия Нериуса!

Она слишком молода, неопытна и наивна. Да, может, не так невинна, раз с легкостью отдалась Тобиасу, но целомудрие – оно не между ног, оно в сердце.

Арина спасла ушлого енота, поняла, что промахнулась, – и самоотверженно побежала требовать у него ворованный ключ. Кто так проводит допросы вообще?! В лоб, без подготовки, манипуляций… Само собой, она ничего не добилась!

Кассий встречал таких, как она. Девушек, путь к сердцу которых лежит через жалость. А он, инквизитор с темным прошлым, жалости не хотел и, главное, не заслуживал. Нельзя было дать ей влюбиться. Первые признаки Кас уже считал: учащенное дыхание, пульс, эта щемящая нежность во взгляде… Опомнился – и отшатнулся.

Нет. Ветури подходит ей куда больше. Пусть он наглый, избалованный и самовлюбленный, как весь его род, но молодой. Без скелета лучшего друга в шкафу. Без армии мстительных ведьм на горизонте.

Мессир сделал все, чтобы Арина его возненавидела: унизил обвинениями, едким сарказмом, а потом еще загрузил нудной бумажной работой. И сразу телепортировался, чтобы не смотреть на эти обиженно поджатые губки, не балансировать на грани помешательства от желания попробовать их на вкус.

Кассий вернулся к тому, что умел лучше всего. К расследованию.

Выслушав поток упреков от Селесты Сантини – ну еще бы, кто-то посмел потревожить ее любимого Лютика, – Кассий осмотрел развороченную клетку енота. Несколько волосков, капля крови на решетке… Отлично! С этим уже можно было поработать.

Заклинание охотника, по легенде созданное прапрадедом Кассия, никогда не давало осечек. Начертив нужные руны в воздухе, мессир напитал их энергией беглеца, и на полу зверинца высветились голубоватые отпечатки лап.

Вереница следов была путаной, похоже, сначала енот метался в панике. Нырнул за клетку с грифоном, оттуда прыжками сиганул прочь. Ожидаемо! Кто ж подходит к грифонам сзади?!

Попетляв по зверинцу под неодобрительным взором Селесты, Кас по следу вышел на улицу, а оттуда – к западному входу в замок. И вот тут инквизитору помешала сама стихия. Снежные хлопья повалили сплошной стеной, закрывая не только магическое свечение отпечатков, но и вообще все. Кассий едва видел очертания крыш!