Книга Феечка для железного дракона, страница 47 – Софья Дашкевич

Я застыла, как вкопанная. У них что, совсем никакого самоуважения и гордости? Проигрывать — это тоже искусство, и золотым бы стоило его освоить.

— Умейте признавать поражения, — озвучил Рондар мои мысли. — Все видели, что я не использовал запрещенных приемов.

— На арене — возможно, — Логнар преградил ему дорогу. — Но я-то знаю, что вы сделалидопоединка.

— Я и не скрываю, что усердно тренировался. А теперь пропустите, мне надо в лечебницу…

— Нет! — Логнар будто нарывался: стоял, расставив ноги и выпятив грудь, и я уж испугалась, не собирается ли он вызвать железного на очередную дуэль. Учитывая состояние Рондара, еще одна драка его бы точно добила. — Вы использовали магию фей!

Железный медленно перевел взгляд на меня, и глаза его сузились. О, ну, конечно! Сейчас свалят все проблемы на меня!

— Флейта при тебе, Эйлин? — с тихой угрозой спросил Рондар.

— Откуда бы ей взяться, если ты ее потерял? — парировала я. Да, врать — некрасиво, но если бы я призналась, что припрятала инструмент на дне сундука с нотами, мне бы уже точно никто не поверил. — Если кто тебе и помог, то только музы! Да, Рондар, я молилась им о твоей победе. Но теперь об этом жалею!

И я развернулась на каблуках и направилась прочь.

— Музы? — донеслось мне вслед, а после раздался до обидного громкий хохот.

Ну и пожалуйста! Пусть смеется! Фиг ему, а не эликсир от ран. В следующий раз буду молиться о том, чтобы его молния ударила, — и посмотрим тогда, что смешного в музах.

Рондар Янброк

— До дна пей, надо все до капли! — заботливо квохтал Готрид, суетясь над племянником.

Как какая-нибудь престарелая нянька, честное слово! Сколько можно повторять? Это ведь не первые боевые раны и, дай огненный владыка, не последние.

Рондар взглянул на пробирку со светящейся жидкостью и поморщился. Обходился же он раньше без фейских эликсиров — и ничего, не помер. Ему даже начало казаться, что у Готрида проснулся какой-то естествоиспытательский интерес, словно он хотел опробовать на племяннике трофеи, которые выторговал у ректорессы. При этом он смотрел на снадобье с таким вожделением, как будто и сам был не прочь его отведать, аж глаз горел.

— Отдай лучше золотому, ему нужнее, — Рондар попытался вернуть пробирку, но Готрид отпихнул его руку обратно.

— С ним все в порядке, ему уже дали двойную дозу. Ты пей, вот увидишь, тебе понравится!

Рондар был не в том состоянии, чтобы спорить, — он уже достаточно сегодня мерился силами на арене с Анриком, да еще и выслушивал нелепые обвинения в жульничестве, — а потому резко выдохнул и опрокинул содержимое пробирки в рот.

Эликсир оказался совершенно безвкусным, но дико холодным: морозец обжег гортань и ледяной змейкой скользнул в желудок. И что тут может понравиться? Будто пригоршню снега сожрал, только снега какого-то странного, — он даже в животе не таял от драконьего жара, а наоборот, гасил его, заставляя железного мерзнуть.

— Ерунда какая-то… — Герд зябко повел плечами, чувствуя, как немеют конечности.

— А, пробрало? — отчего-то обрадовался Готрид. — Это только начало.

И он устроился на стуле напротив койки Рондара, вглядываясь в лицо племянника с каким-то нездоровым предвкушением.

— Я принесла бинты и снадобья, герд, — вкатилась в палату пухлая лекарша Ванка.