Книга Феечка для драконьего короля, страница 103 – Софья Дашкевич

И, стоит отметить, поводы каяться у него были.

Как выяснилось, Вермар Янброк частенько захаживал в один дом терпимости в Крейвике. Этот городок с незапамятных времен облюбовали ведьмы, — там располагался их черный рынок, лавочки, где оказывали сомнительные услуги… И, конечно, притон для скучающих мужчин под управлением некой мамочки Шу. Ведьмы, естественно.

Один из своих визитов Вермар не оплатил. Напился вдребезги, а наутро не смог ответить на сакральный вопрос: было или не было. Почему-то советник подумал, что его облапошили, полез на рожон и наотрез отказался раскошеливаться. Мамочка Шу рассудила довольно справедливо даже по меркам Лейгарда: раз не заплатили ей, то отплатила она. Взяла — и наслала на Вермара срамную болячку.

Тот почесался, посидел в лечебных ванночках — не помогло. И вместо того, чтобы возвращаться к обиженной ведьме, извиняться и закидывать ее золотом за причиненные неудобства, Вермар решил мамочку приструнить.

Сначала предложил королю казнить ведьм, а потом, не встретив поддержки, пошел на хитрость. Подделал указ о том, что ведьмам на драконьих землях проживать запрещено, и заявился с ним в Крейвик. Слуг подключил, убедился, чтобы на каждом доме, на каждой захудалой лавчонке с зельями повесили копию.

— Я думал, так будет лучше всем… — шелестел обессиленный советник. — Король Драгнар запретил браки с ведьмами, а вы могли бы запретить самих ведьм… И потом: от них ведь никакой пользы…

По сравнению с Вермаром ректор фейской академии показался Лейгарду великим мудрецом. Золотой даже не знал, за что хвататься: собственноручно казнить советника или отправить его воевать с орками… Да, и ведьмы, и сама жизнь его уже наказали. Но нельзя быть таким глупцом! И молчал ведь! Молчал, как дохлая рыба!

Выходит, ведьму, которая пыталась вонзить в Лея заговоренную иглу, подослали не просто так, а в отместку за указ? Указ, которого король никогда не издавал?.. Невероятно!

— Ты хочешь сказать, что тебя так потрепала болезнь? — недоверчиво спросил Тарвин, потому что Лей от злости не мог даже говорить. Только изрыгать пламя.

— Нет. — Вермар виновато потупился. — Когда все это началось… Когда я увидел пленных орков… Я полетел к мамочке Шу. Нашел ее с диким трудом в деревушке… Я сказал, что ведьмы могут возвращаться в Крейвик! Клянусь, я обещал ей все, что угодно, а она… Она забрала…

— Что?! — не стерпел Лейгард.

Советник молча расстегнул рубаху и продемонстрировал присутствующим грудь. Пепельный пушок и дряблая кожа не особенно радовали глаз, но Лея испугало другое. Амулета двуединости на шее Вермара не было.

Украсть или забрать силой его не мог никто. Ни одна ведьма. Верховные маги накладывали на амулеты, позволяющие контролировать драконью ипостась, мощные защитные чары. Прикасаться к яйцу имел право только сам владелец, его законная жена и тот, кому дракон разрешил. И не просто случайно сболтнул, мол, будьте любезны, требовалось полноценное официальное разрешение!

Тарвин ругнулся, закрыв лицо ладонью, кто-то из советников отшатнулся. Отчетливо прозвучало тихое: «Кретин».

— Ты отдал ей яйцо, — констатировал очевидное Лей.

— Она потребовала! — взвыл Вермар. — Обещала снять порчу с орков! Сказала, что если я хочу спасти драконов, то должен пожертвовать самое ценное… И обманула! Она солгала!