Книга Феечка для драконьего короля, страница 117 – Софья Дашкевич

В одном старшая жрица и ректор не ошиблись: Лей не имел права подвергать Тамиэль опасности. Но не из-за уникального дара, а из-за того, что никого еще не любил так сильно. И ради этой любви король был готов идти до конца.

Тамиэль Бургунди

С рождения мне внушали, что высшая ценность для фей — это милосердие. Талант, мол, штука полезная, но если фея не умеет прощать, если сердце ее жестоко и скупо, то не видать ей благосклонности муз, как своих ушей.

Сначала я думала, что не получила дар именно из-за проблем с милосердием. Развивала его в себе изо всех сил. Помогала родителям, соседям, страшно боялась кого-то обидеть неосторожным словом, уступала, где только могла, — и то мне все время казалось, что я мало стараюсь. Слишком уж хотелось быть настоящей феей.

И что в итоге? Все зря! Меня окружал сплошной обман. Я гналась за какими-то иллюзиями, а на самом деле никто вокруг и понятия не имел, что такое прощение или сочувствие. А благосклонность муз… Это вообще главная ложь. Величайшая афера в истории.

Когда амулет Лея раскололся, я, наконец, прозрела. Словно это не яйцо двуединости разбилось, а мои розовые очки.

То есть я из кожи вон лезла, готовилась к танцу. Истязала себя, слушалась Хелию и вместо благосклонности получила что? Правильно, кровянику. Ягодку размером с воробьиный глаз.

Нет, недолго я все же почивала на лаврах. Меня аж распирало от гордости. Еще бы! Железный дракон подтвердил, что это знак свыше, что ягода укажет путь к ведьме, а потом и сам ректор меня похвалил. Конечно, они поругались немного с Леем, но разве когда-то бывало иначе? Я уже представляла, как полечу вместе с королем в Аурвир, героическим танцем спасу его от ведьмы и тогда, — ну, возможно, — он тоже полюбит меня.

Но судьба распорядилась иначе. Черная порча добралась до Лея быстрее. Он сидел с остекленевшим взглядом, а я отчетливо видела мрак в янтарных глазах.

Помню, профессор Минти показывала нам растения, поврежденные особой болезнью. Она так и называлась — ожог. Все начиналось с черного пятнышка на листке, а потом недуг сжирал цветок целиком.

Так случилось и с Леем. Потемнел его амулет, сломался, проклятие проникло в кровь. А когда Лейгард перевоплотился… Любой бы сразу понял, что дракон не в себе! Черное пламя — очевидный симптом, верно?

Однако вместо того, чтобы предупредить об этой порче, подсказать, как вылечить Лея, Терпсихора решила, что хватит с нас и кровяники. Ну его, этого короля, полетели все на болота играть в прятки с ведьмами! Да, моя вера в мудрость муз заметно пошатнулась. Что уж там, я в самом их существовании усомнилась.

А теперь главный вопрос. Сакральный. Как должна была поступить в той ситуации настоящая фея? Ну, для которой высшая ценность — это милосердие? Я вот почему-то подумала, что все мы придем на помощь королю. Я искренне ждала, что в трудный для Лея момент ректор забудет о недопониманиях. Простит — и поможет. Ректор, профессор Минти, дедушка и, в особенности, старшая жрица. Ей-то полагалось быть к музам ближе всего!

Но эти достопочтенные феи повели себя с точностью до наоборот. Они не помогли, они напали! Я умоляла этого не делать, я просила, кричала… Мне даже удалось достучаться до Лея, я чувствовала, что он вернулся! Вернулся — и получил удар в спину.