Книга Феечка для драконьего короля, страница 49 – Софья Дашкевич

Везение… Ректор, кажется, не знал, что я и удача — вещи несовместимые.

Он ушел, оставив меня в палате одну. Через приоткрытое окно было слышно, как он спорит с Лейгардом в саду. Дракон рвался ко мне, якобы переживал о моем самочувствии, хотя я-то не сомневалась: он жаждет припомнить таверну. Вряд ли поверил, что я мечтала получить от него дар, тем более что магия у меня-таки обнаружилась. Целая куча, хоть горстями направо-налево раздавай! Поэтому я нисколько не сомневалась: при первом удобном случае король продолжит допрос и не слезет, пока я не назову ему имен заговорщиков. То есть вообще не слезет, — заговорщиков-то никаких нет.

Благо, я стала до ужаса ценной, и на горизонте забрезжила надежда, что просто так Фабиан-тэй меня королю не отдаст.

Побушевав немного, Лейгард сдался. Уж не знаю, улетел ли он в свои драконьи пещеры, но голоса на улице стихли, и я выдохнула.

Заснуть, конечно, не удалось: от мыслей голова кипела и пухла, воображение рисовало то взволнованные лица родителей, то надменную физиономию Мависа.

Вот уж кто обрадуется от последних новостей! Ему же выпала честь продолжить род танцевальных фей! Гарантий, что наши дети унаследуют талант от меня, нет, но Мавис слишком амбициозный, чтобы не попробовать.

Я попыталась представить себя в его объятиях, и меня передернуло. Раньше брачная ночь казалась чем-то абстрактным, я думала, что моя семейная жизнь будет такой же, как и у мамы с папой. Мирная, тихая, наполненная мелкими бытовыми заботами. Но после того, что сотворил со мной драконий король… Это ж мне придется таким заниматься с Мависом чуть ли не каждую ночь! И если прикосновения Лея приносили удовольствие, то ласки лазурного пугали даже в теории. Вспоминались его длинные бледные пальцы, и желудок скручивался в узел.

Вот зачем золотой так поступил?! Зачем показал, что такое страсть? Нельзя, что ли, было просто сказать: так, мол, и так, я знаю, кто ты! Расспросил бы более официально… А поцелуи приберег бы для невесты, зря, что ли, Найла старается!

Тут перед глазами возник образ Лейгарда, лобзающего другую феечку, и ногти впились в ладонь.

Ну и плевать! Пусть хоть всю академию перецелует!

Все же ректор ошибся: одиночество мне на пользу не пошло, а успокоительный отвар наоборот взбодрил. Не выдержав тишины, я осторожно встала. Стены больше не качались, ноги не подкашивались. Значит, восстановилась! Тем более, никто не запрещал мне покидать лечебницу.

Подошла к двери, выглянула наружу: в коридоре мирно клевала носом пожилая фея с замысловатым зеленым пучком и губной гармошкой в руке. Ну, Фабиан-тэй! Стелил-то он мягко, но охрану приставить не погнушался.

Решив не будить целительницу, чтобы не вдарила по мне колыбельной, я прокралась обратно. Если ректор думал, что слабость не даст мне вылезти в окно, то ему стоило подумать еще немножко.

Я распахнула створки, и с улицы повеяло приятной вечерней прохладой. Над радужным островом зажигались звезды, в буйно цветущих кронах деревьев кружили светлячки. Вот бы попробовать парочку танцевальных движений… Вдруг у меня получится что-то хорошее?

Нет. С этим все-таки надо подождать: терпение ректора не безгранично. Еще устрою очередной переполох!

Перемахнув через подоконник, я выпорхнула в сад и сразу спикировала на извилистую дорожку, чтобы не привлекать внимания. После бала обо мне наверняка судачила вся академия, и если кто увидит, то либо пристанет с расспросами, либо доложит Фабиану. А мне хотелось поговорить с кем-то своим. С кем-то белым, ушастым, но очень родным.