Книга Феечка с сердцем дракона, страница 102 – Софья Дашкевич

Об отпрысках короля не слышал только ленивый. Мама постоянно пересказывала мне истории Найлы о принцах-двойняшках! Рамиль и Рейгаль стали легендой драконьей империи еще до того, как научились ходить. Поговаривали, что Рамиль похож на мать, как две капли воды, но именно Рейгаль унаследовал ее дар танца.

Однажды няня отвлеклась и ненадолго оставила Рейгаля одного в кроватке, и пока малыш вертелся, как златокудрый детеныш кобры, все покои заросли лианами. В итоге королю пришлось вызывать стражников с секирами и прорубать путь к собственным детям.

Дальше — больше! Первые шаги его высочество сделал во время прогулки, погнался за дворовыми кошками. Причем, пританцовывая. И что бы вы думали? Кошки научились говорить! А поскольку обитали они близ кухни, то весь свой словарный запас почерпнули у кухарок. Могу себе вообразить эту картину! Принимает король в саду всяких советников и прочих шишек, и тут из кустов душераздирающее:

— Драть твою кочерыжку! Сколько можно болтать, дайте спокойно вылизать под хвостом!

Хорошо хоть, малыш Рамиль пошел в отца и ограничился всего лишь парой-тройкой пожаров! Обидно только, что двойняшки не родились у короля раньше, а то бы я могла ставить их маме с папой в пример. Когда в империи такие принцы, то на дочь вроде меня вообще грех жаловаться!

— Ничего, Тами, очень скоро они подрастут, и станет гораздо легче, — утешила королеву Найла. — Вернешься к преподаванию… Кстати, я тоже подумываю о карьере профессора. Эйнар совсем большой мальчик, ему с учителями по военной дисциплине интереснее, чем со мной… — Тут лазурная повернулась ко мне. — Эри, а ты не слышала, Олия Ортензи пока не уходит на покой? Я бы ее подменила…

— Только через мой труп! — взвился Тарвин. — Не собираюсь я делить жену со студентами!

— Да-да, я вот тоже не уверен, что это хорошая идея, — согласился с братом Лейгард.

— Не волнуйтесь, ваше величество, я присмотрю за Тами, — подал голос белоснежный пегас, выступив вперед. — И за Найлой. Со мной они в полной безопасности.

— Спасибо, Понс! — Король похлопал скакуна по загривку, хотя видно было, что его величество едва сдерживает смех. — С тобой мы все в безопасности.

— А что, — продолжил Понсевальд Великолепный, выпятив грудь на случай, если кто-то еще не ослеп от сияния его медали за героизм, — в академии еще подают то печенье с цукатами?

— Подают, — отозвалась Соль, любуясь шелковистой гривой. — Редко, но знаете… Я тоже умею печь, так что могла бы специально для вас…

Пегас фыркнул и окинул Тагетти надменно-задумчивым взглядом. Словно прикидывал, заслуживает она его внимания или нет.

— Простите за дерзость… — Оранжевая смущенно потупилась. — А можно… Можно мне вас погладить?

Понсевальд пошевелил губами.

— А ты в свое печенье мед добавляешь? — изрек он, помедлив.

— Нет-нет, что вы! Мед привлекает ос и всяких насекомых! Только ваниль и еще чуточку корицы.

— Тогда ладно, — смягчился пегас. — Погладь.

Под дружный хохот Соль кинулась начесывать шею главного королевского скакуна, а тот лишь снисходительно вскинул морду, всем своим видом демонстрируя, что делает великое одолжение.

— Не вредничай, Понс! — пожурила любимца Тамиэль. — Ты же обожаешь, когда тебя гладят!

— Точно, смотрите, он сейчас замурлычет! — веселился Нарт. — Кстати, Соль, моя Персевильда тоже любит печенье с цукатами. Вся в отца! Так что если будешь печь, оставь и для нее, принесу ей гостинцев на каникулах.