Книга Феечка с сердцем дракона, страница 137 – Софья Дашкевич

Фервир. Три года и восемь месяцев спустя

— Мама! — звонкий детский голосок ворвался в мое сонное сознание. — Мама, что это?!

И ведь не сообразишь так сразу, о чем речь! Вот в академии торжество по случаю моего выпускного прошло чинно и прилично. Грандиозный бал, ягодный пунш, мое сольное выступление с новенькими барабанами…

А пир, который закатил отец в Фервире, сказался на моем самочувствии губительно. Тяжело с непривычки возвращаться к драконьей жизни на широкую ногу! Горы жареных кабанов, куропатки, фазаны, — и как я раньше ела такую жирную пищу? Аж мутит! А еще праздничные поединки, бряцанье доспехов, щитов и мечей…

Эти самые мечи и звенели теперь у меня в голове, и вдобавок разбуженная внутренняя драконица недовольно рычала. Ох, сделали из моей комнаты проходной двор…

— Неужели нельзя стучать? — проворчала я и попыталась накрыться подушкой.

Как же приятно от нее пахло магнолиями… М-м-м!

— А мы стучали, Эри, — сухо произнесла мама, заходя в спальню следом за не в меру любопытным карапузом и по совместительству — мои братиком Линдаром. — Ты в курсе, который час?

— Что это, мама, что это?! — не унимался Линдар, весело подпрыгивая и указывая на кусочек атласной ткани, свисающей с люстры.

— Это, милый, панталоны твоей сестры. — Мама приподнялась на цыпочки, сняла следы вчерашнего праздника и аккуратно положила на кровать.

— А что они делают в покоях Фабиана?! И что Эри делает в покоях Фабиана?

— В смысле — Фабиана?! — Я проснулась окончательно и торопливо завернулась в одеяло.

Комната, определенно, была не моей. Ни свадебного платья на дверце шкафа, ни коллекции оружия на стене.

События прошлой ночи проступили сквозь сонный туман и обрушились на меня самым настоящим водопадом.

Сначала я дралась с Морком. Да, точно… Мы вылетели на дуэльное поле, и моя драконица растерзала его, как песик Линдара — кузнечные меха рябого Грэта.

Потом я зачем-то пожалела поверженного противника, — четыре года в фейской академии сделали меня чересчур сердобольной, — и на собственном горбу поволокла его в лечебницу. Исполнила пару партий на малом барабане, вправляя переломы и заживляя ожоги. Устала ужасно! Морк что-то извинялся, рассыпался в благодарностях, уточнял, не смогу ли я отрастить новую ногу его дядюшке… К счастью, Фабиан увел меня оттуда.

— Тебе надо отдохнуть, — сказал он и предложил легкий массаж.

Если вам когда-нибудь делал массаж опытный пианист, то вы догадываетесь, какое удовольствие сулят чуткие подвижные пальцы. Если нет… Что ж, мои соболезнования. Потому что ничего приятнее не существует в природе.

Проблема в том, что, когда Фабиан снимает сюртук и, засучив рукава, прикасается теплыми ладонями к моей спине, ограничиться массажем физически невозможно. И да, мы договаривались, что в Фервире будем вести себя, как две старые девы. К чему тревожить отца? Теперь это удел Линдара и его песика, который умудрился сожрать стол в главном зале и половину библиотеки.

Кажется, ночью Фабиан даже пытался воззвать к здравому смыслу, но я бесцеремонно содрала с него одежду и уложила своего сладкого ректора на обе лопатки. Плюс фервирских пещер в том, что каменные стены, в отличие от кристаллических, не пропускают звук.

По моей задумке, никто бы и не догадался о наших маленьких шалостях. Ну, если бы я успела вовремя проскользнуть обратно к себе. Вот только до чего же сладко засыпать в ласковых кронфейских объятиях!..