Книга За любимым на край Вселенной, страница 47 – Алёна Орлова, Джейн Лувако

Темноты как таковой не было, свет с улицы и ясное небо давали достаточно освещения, чтобы прекрасно ориентироваться и различать все предметы. Но парень замер у окна. Не выдержав любопытства, подошла ближе и, проследив за его взглядом, поняла, он смотрит на звёзды. Он что-то бормотал под нос, уж не знаю, матюгался или перечислял созвездия. Но, судя по тому, как он сквозь зубы выдохнул: “Мидгард… Сварог, ну у тебя и шутки…”, он всё-таки ругался.

Я же зацепилась за название, перекатила его на зыке: Мидгард. Что-то было очень знакомое, а потом вспомнила, я уже слышала, точнее читала что раньше наши предки называли земли своего проживания именно так. Удивительно, ему-то откуда знать старые легенды нашей планеты и народа?

Видимо, последние слова я, рассуждая, произнесла вслух и услышала злую отповедь:

— Планета — мёртвое искусственное слово, придуманное, чтобы вы забыли, что земля — мать, суровая или ласковая, но мать, защищающая своих детей. Но и вы должны беречь матушку-Землю, любить и защищать. Человек не может сделать больно родной матери, а бездушной безымянной планете — запросто. Подмена понятий и уничтожение имени — стратегия порабощения земель, которую используют кощеи.

Столько холодной ярости было в его словах про сказочного злодея, что я даже растерялась. В голове всплывали детские сказки про Кощея Бессмертного и его спрятанную смерть. Аж моргнула пару раз, но Пересвет явно говорил о живом, точнее живых существах, так как сказал во множественном числе. Уже открыла рот, желая уточнить у гостя, “что он имел в виду”, но он опередил меня.

Поток вопросов сбил с толку, но, как ни странно, его интерес так естественно перескакивал с одного на другое, что я не сразу поняла, как много уже рассказала о себе. Ему было любопытно всё: чем я занимаюсь, что люблю, даже какую музыку слушаю. Именно тогда я ухватилась за появившуюся возможность чуть передохнуть и привести мысли в порядок. А так как я не слушала современную музыку, включила ему Бетховена. И, честно говоря, не ожидала такой реакции. Он слушал внимательно, с одобрением. Парню явно нравилось…

Глаза сами собой закрылись, но я сразу встрепенулась, широко распахивая их. Чёрт, если бы чуть раньше не подпёрла голову кулаком, сейчас имела классные последствия: встречу лица со столом, грохот и мат на всю аудиторию, радостный гогот сокурсников и их подначки, и выговор от препода.

— Надь, ты что опять принялась за старое? — зашипел сидящий рядом Гошка.

— А? — не поняла, осоловело уставившись на парня.

— Ты вообще в курсе, что ночь придумана для того, чтобы спать? — он пригнулся почти к столу и ругался шёпотом.

Смотрелось это довольно забавно, глядя в его возмущённое лицо, даже тихонько хихикнула.

— Извини, не обещаю, что высплюсь сегодня, — глупая сонная улыбка так и не сошла с лица, почему-то подумалось о новой ночной встрече с Пересветом, ведь мы же договорились при прощанье, и я уверена, он не обманет.

Поняв, что я безнадёжна, Гошка горестно вздохнул, закатывая глаза к потолку и шепча что-то типа: “И за что мне всё это?”.

— Чирков, у вас что-то случилось? — профессор всё-таки обратил на нас внимание.

— Нет, Герман Витальевич, — тут же подобрался друг, преображаясь в образцового студента, — я просто пытаюсь уложить в голове ваши выкладки, — он неприлично ткнул пальцем в сторону доски, исписанной формулами.